Та подняла руки, словно в неё собирались стрелять.
– Ваше величество, Хранитель Демиор, – выпалила она, стараясь унять нервную дрожь, – прежде чем вы меня убьёте, я должна вам кое-что сказать...
Эстер и Демиор переглянулись.
– Я знаю, – смущённо объяснила Ася, – знаю обо всём из игры. Но я никому не говорила, даже Зейну. И никогда не скажу.
– Не скажешь что? – строго спросил Демиор.
– О, да ладно! – она закатила глаза. – То, как вы... обсуждаете государственные дела. Но, знаете, у нас тут бал, и к вам могут подойти другие гости... Может, лучше перенести обсуждение в более укромное место?
Эстер и Демиор снова обменялись взглядами, а затем обернулись к ней, в их глазах читались любопытство и настороженность.
– Так ты... правда всё знаешь? – тихо спросила королева.
– Да, – потупившись, подтвердила Ася, но тут же, подняв взгляд на неё, уверенно добавила: – Я играла от лица Демиора и могла переживать то же, что и он. Но вы можете мне доверять.
Эстер спросила:
– И что ты думаешь о нашем... обсуждении?
Ася, не зная, как ответить, лишь пожала плечами:
– Я думаю, что вы оба заслуживаете счастья.
В голосе королевы послышалась печаль:
– Это не так уж и просто, когда ты на троне.
В воздухе повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листвы, и Эстер, глубоко вздохнув, первой взяла слово:
– Знаешь, Демиор, я была готова отказаться от трона ради тебя. Я думала, что смогу передать власть Лиаму, пока он не был изгнан. Я хотела быть с тобой, даже если это означало бросить всё.
Ошеломлённый Хранитель, разинув рот, не мог произнести ни слова.
Шокированная Ася хлопала глазами, не в силах поверить тому, что услышала. Она вспомнила о собственной неразделённой любви к Зейну, и её сердце сжалось от невыносимой тяжести.
– Эстер, – наконец с нежностью в голосе произнёс Демиор, – ты не должна была так поступать. Ты – королева, и это важнее всего.
– Я знаю, – тихо ответила та, опустив голову. – Но я не могу быть королевой, если это значит, что я не могу быть с тем, кого люблю.
Ася ощутила, как между ними возникло напряжение. Она знала, что это их момент, и решила не вмешиваться.
Королева подняла взгляд на Хранителя и сказала с решимостью:
– Если мы вернём Лиама, я...
– Нет! – перебил её Демиор. – Даже не думай об этом!
– ...я передам ему власть.
Ошеломлённый Хранитель сделал шаг назад, как будто её признание его оттолкнуло.
– Эстер, ты серьёзно? – выпалил он. – Ты не можешь так поступить!
Ася, знавшая по игре, что без королевы мир станет мрачным и печальным, решила вмешаться:
– Ваше величество, вы должны подумать о том, что это может значить для королевства. Вы не просто правительница, вы – символ надежды для своего народа.
Королева повернулась к ней и мягко улыбнулась:
– Спасибо, Ася. Но я больше не могу игнорировать свои чувства. Я не хочу, чтобы трон стоил мне счастья.
– Вы могли бы изменить законы, чтобы пожениться с Демиором! – воскликнула она, поражённая гениальностью своего предложения.
Королева и Хранитель обменялись взглядами, в которых читались сомнение и надежда.
– Я никогда не думала о таком варианте, – произнесла Эстер. – Но если это даст мне возможность быть с тем, кого я люблю, возможно, стоит попробовать.
Демиор, всё ещё не веря в то, что слышит, произнес:
– Эстер, ты не должна жертвовать троном ради любви.
– Но я не могу оставаться у власти, если это значит, что я не могу быть с тобой, – решительно ответила она.
Ася почувствовала, как напряжение в воздухе постепенно уходит, и снова решила вмешаться:
– Я верю, что вы сможете быть вместе и при этом заботиться о королевстве, если измените правила игры, и я верю в вас!
Демиор, всё ещё колеблясь, произнес:
– Если ты уверена в этом, я буду рядом с тобой, как бы ни было сложно. Но ты должна понимать, что это решение повлияет на всех.