Зейн изогнул бровь:
– И всё?
Ася кивнула:
– Это то, что я могу предложить. А ещё... я хотела бы перед этим переодеться во что-то... более подобающее, а вы пока можете перекусить.
Зейн, слегка удивлённый её предложением, приподнял уголки губ.
– Пойдёмте на кухню, – сказала она, обнадёженная его реакцией.
С замирающим от волнения сердцем Ася встала, стараясь не показывать, как сильно её смущает ситуация. В голове крутились мысли о том, как он выглядит, как он говорит – и как это сводит её с ума. Она направилась на кухню, пытаясь не думать о том, что наёмник идёт за ней, разглядывая её постыдный наряд.
Усадив его на старую деревянную табуретку в углу стола, она достала из холодильника большую кастрюлю с половником и, налив полную миску борща, поставила её на электрическую плиту.
– Видите, почти как в вашем мире, – сказала она, не оборачиваясь к Зейну.
Ася поставила перед ним тарелку, ложку, баночку сметаны, положила вчерашний хлеб и произнесла:
– Пожалуйста, угощайтесь, а я пойду переоденусь.
Зейн кивнул, и она направилась в свою комнату.
Пока она в спешке вываливала из шкафа одежду, в голове продолжало звучать: «Я люблю вас». Это чувство было настолько сильным, что руки дрожали, когда она пыталась выбрать что-то подходящее. В конце концов, она остановилась на простом клетчатом платье до колен и чёрных лосинах, а потом надела в прихожей мягкие осенние ботинки и серый длинный плащ с глубоким капюшоном – на случай того, что в результате предстоящих ментальных практик их перенесёт в другой мир. Стоя перед зеркалом в коридоре и украдкой озираясь на кухню, она подвела глаза чёрным карандашом и прыснула на себя мамиными духами с лёгким фруктово-цветочным ароматом.
Вернувшись к Зейну, Ася умилилась, увидев, как тот с явным удовольствием ест борщ со сметаной, и, отвернувшись, широко улыбнулась, а потом, с трудом согнав улыбку, села сбоку от него.
– Вкусно, – сказал наёмник. – Это ты приготовила?
– Нет, мама, – со смущением ответила она, сожалея о том, что не умеет готовить.
– Ты с ней живешь? – осведомился он, откусывая кусок хлеба.
– С ней и с папой. Они сейчас уехали. Я учусь на врача, а они уже на пенсии. Я поздний ребёнок, – Ася понятия не имела, зачем начала ему это рассказывать, но не могла сдержаться.
Зейн, продолжая есть, внимательно слушал её.
– Поздний ребенок? – повторил он, поднимая брови. – Значит, у тебя есть братья или сёстры?
Ася печально улыбнулась:
– Нет, я одна. Мои родители всегда хотели, чтобы у них был кто-то, на кого можно положиться, поэтому и отдали меня в медицинский.
– Вот как. И ты действительно хочешь стать врачом? – спросил наёмник, отложив ложку.
Ася на мгновение замялась, её сердце сжалось от противоречивых эмоций. Она знала, что это неправда, но не решилась признаться Зейну.
– Да, я... думаю, что это важно, – солгала она. – Я хочу помогать людям.
– Это благородная цель, – сказал он, и в его голосе слышалось уважение. – Я никогда не думал о том, чтобы помогать людям. В основном я их убивал.
Асю это ничуть не покоробило, но она не могла сказать ему, что на самом деле ненавидит медицину и людей и часто фантазирует о том, что делает он, что мечтает быть не врачом, а ассасином, хотя и понимает в душе, что это плохо.
Вместо этого она сказала то, что считала правильным:
– Вы не обязаны оставаться таким, каким были. Каждый может изменить свою судьбу, если искренне этого захочет.
«Да уж, – мелькнула ехидная мысль, – попробовала бы сначала изменить собственную!»
Зейн посмотрел на неё тяжёлым взглядом.
– Я не знаю, смогу ли когда-либо избавиться от своего прошлого. Я сделал много плохих вещей, – тихо сказал он.
– Возможно, для этого вы и попали сюда, – с надеждой ответила Ася. – И сейчас самое время сделать первый шаг.
Глава 5
После того как Зейн закончил с борщом, они оба встали, чтобы подготовиться к медитации. Ася провела его в свою комнату и предложила сесть на пол, а сама устроилась рядом, стараясь не показывать своего волнения.