⁃ Ничего не изменилось, - в тон ему ответил я, - чертовски рад видеть тебя, Чума.
Приятель крепко обнял меня, похлопав по спине:
⁃ Ну, что встал? Поехали.
Я кивнул, падая на пассажирское сиденье машины:
⁃ Ну рассказывай, что нового в городе?
⁃ Все, брат, - ответил Чума, выезжая на шоссе.
⁃ Прямо таки все? - удивленно переспросил я, поворачиваясь к приятелю.
⁃ Ты не узнаешь этот город. Сколько тебя здесь не было? Три года?
⁃ Четыре, - поправил я, откинувшись на спинку сиденья.
⁃ Да, быстро летит время. Чем занимался в ссылке?
- Работал в игровой компании.
Чума аж присвистнул:
- Неплохо. И ебашил, поди, вечерами?
- Не играл, а анализировал рынок, - с напускной строгостью поправил я товарища.
- Отличное оправдание задротства, - усмехнулся Чума. - Ты насовсем обратно? Или так, погостить?
⁃ Посмотрим, - уклонился я от ответа. - Сам то как?
⁃ Как в сказке. Тачку вот прикупил, в новую квартиру въехал. Жизнь бьет ключом.
⁃ Она всегда была такой. Иногда даже этот ключ бил чересчур активно. Чем занимаешься?
- Да все как обычно. То тем, то этим. Всем понемногу. Жизнь это движение. Ты же не забыл это золотое правило?
Я опустил стекло и уставился на городской пейзаж:
⁃ Иногда это движение приводит к тому, что приходится бежать из города.
⁃ Твоя правда, - согласился со мной товарищ..
Я замолчал, глядя в окно. За то время, пока я отсутствовал, город и вправду очень изменился. Куда ни глянь - везде высились серые свечки новостроек. В вечернем полумраке мерцала огнями неоновая реклама. У тротуаров ярко горели фонари, освещая дорогу многочисленным людям, которые торопились по своим делам.
⁃ Раньше здесь все было иначе, - протянул я.
⁃ Жизнь меняется, брат, - обернувшись ко мне, ответил Чума.
⁃ И мы не стоим на месте, - закончил я фразу.
⁃ В точку.
На том разговор и оборвался. Я вновь уставился в окно, а Чума врубил магнитолу.
⁃ А музыка остаётся все та же, - заметил я, по первым же аккордам узнав знакомую до боли песню:
“Мы приветствуем всех, кто способен на бунт
И завидуем тем, кто всю жизнь копил силы”.
⁃ нас совсем не волнует те кто нас не поймут, - подхватив, хрипло завыли мы с Чумой. - Панк - это дерзость и молодость мира!
Под неумирающую классику FPG Чума и привез нас к одному из множества кабаков в центре города.
⁃ "Тортуга", - протянул я, рассматривая вывеску. - Пиво тут по-прежнему такое же вкусное?
⁃ О да, - протянул Чума, паркуя машину прямо напротив заведения. - Ну? Что встал? Идём. Стол и алкоголь уже ждут нас.
***
Вечера в "Тортуге" никогда не отличались оригинальностью. Мы не стали изменять своим привычкам и в этот раз.
Открыть глаза получилось не сразу. Я был ещё пьян, но похмелье уже постепенно накатывало на меня тяжелым колотуном. Хотелось закрыть глаза и урвать ещё хотя бы пару часов беспокойного сна. Но это не выходило.
Виной всему был организм, отчаянно протестовавший против той дозы этанола, которую мы употребили вчера на пару с Чумой. Не сказать бы, что этот вечер был исключением. Скорее, это был стиль наших попоек. Начиная пить, мы словно собирались поставить личный рекорд по употреблению этанола. Рекорд был у каждого свой, но нажирались мы обычно до абсолютно свинского состояния. Сопутствовали этому “перекидывания” и прескверные истории, в которые мы обычно попадали, впадая в пьяный угар. Поэтому, утренние состояния после встреч с братом, были, скорее, обыденностью.
Мне было дурно. Потолок раскачивался словно в дикой пляске, а во рту был мерзкий привкус. Глотка пересохла, и у меня было стойкое ощущение будто она растрескалась как земля в пустыне. Голову словно стянули обручем, а все тело покрывал липкий пот. Я попытался было пошевелиться, но вышло это у меня с превеликим трудом, сразу же поплатившись за свою дерзкую выходку резким всполохом боли. На миг мне показалось что в голове взорвалась бомба, а мир на секунду вспыхнул фонтаном разноцветных искр.
Кто-то глубоко вздохнул и завозился, устраиваясь поудобнее. Я скосил глаза. Рядом со мной спала, подложив руку под голову, какая - то девушка. И как я не силился вспомнить, откуда она взялась в моей кровати, выходило это у меня крайне хуево. Воспоминания словно затянуло туманом, непроглядно черным и густым. Я не помнил даже её имени. Хотя не исключён и тот факт, что имени я не знал совсем.
Я с трудом поднялся на ноги, и пошатываясь и шаркая ногами как зомби, заковылял на кухню. И здесь тайна гостьи была частично раскрыта.