По возвращении в Масиаф Мартина наградили, как и полагалось у Старца Горы: выполнившего в столь краткий срок задание посланца ожидали благословение имама, удобные покои, сытная еда, а потом расслабляющие наркотики и сад-дворец, где его ублажали прекрасные гурии. Настоящий рай для обычных ассасинов, но не для Мартина. Ибо, отдохнув и оставив ласковых немых прелестниц из горного рая Синана, он предпочел пребывать в одиночестве, много читал, размышлял, принимал дурманящие зелья… а на деле все ломал голову, как бы выбраться на свободу. Но об этом никто не должен был догадываться. Даже проницательный Синан, часто вызывавший Тень к себе для беседы.
– Я знаю, чего ты желаешь, Тень, помню и то, что я обещал тебе – голову Ашера бен Соломона, – негромко говорил Старец Горы, сидя прямо, как копье, перед потягивающим кальян Мартином. – Любого человека не сложно понять, зная о его сокровенных желаниях. Однако ты не понимаешь, как пагубно жить только ненавистью и местью. Такой человек становится прост и предсказуем, но главное в том, что, мечтая о мести, он ненавидит прежде всего самого себя, пусть и не отдает в этом отчета. Поэтому напомню тебе одно из мудрых изречений: «Хорошие люди принесут вам счастье, плохие люди наградят вас опытом, худшие – дадут вам урок, а лучшие – подарят воспоминания. Цените каждого». И ты, Тень, станешь сильнее и независимее, когда поймешь это. Да, месть сладка, и я готов подтвердить – твое время для мщения еще настанет. Но только тебе решать, что более важно – постигнуть мудрость и получить власть или же упиваться мелкой гибелью какого-то еврея, которого лучше использовать себе же во благо, подчинив его.
Синан говорил с бесстрастным выражением лица и так же бесстрастно выслушал ответ Мартина, что если великому имаму нужен еврей из Никеи, то он, Тень, не будет просить его смерти, ибо куда больше его раздражает тот враг, который находится прямо в Масиафе, – Терпеливый. Пусть же наимудрейший Старец Горы позволит своему Тени сойтись в поединке с Терпеливым. Ведь Сабир тоже предал его, а теперь все время донимает, утверждая, что превзошел Мартина. Но распознать, кто из них лучший, можно только тогда, когда они сразятся один на один.
Синан усмехался, слушая пылкую речь голубоглазого мавали. И отвечал, что ему нужны оба его ассасина – и Тень, и Терпеливый. А на деле Старец Горы просто наблюдал за обоими, определяя, насколько эти два непримиримых врага покорны его воле, готовы служить и подчиняться, смиряясь перед его приказом оставаться соратниками. И он даже нарочно при Мартине проявлял свое благоволение к Сабиру. Если с остальными Старец Горы вел себя как повелитель, удерживая их на расстоянии, то Терпеливому он уделял не меньше внимания, чем Тени, порой даже гладил Сабира по щеке, шептался с ним, словно тот был его приближенной особой. После такого проявления расположения Сабир становился особенно нахален и при встречах с Мартином твердил, что имам однажды поймет, что Тень – лжец и предатель, что тогда он велит вспороть ему живот и заставит накормить мавали его же кишками. После таких речей непросто было оставаться спокойным, но Мартин понимал, что Синан пристально следит за ними обоими и виноватым сочтет именно того, кто первый не сможет сдержаться, нарушив его приказ.