– Джоанна де Ринель, в девичестве де Шампер, спрятана братом султана Юсуфа, сладострастным аль-Адилем, в замке Шобак. Там она дожидается, когда придет ее час разродиться, чтобы потом пополнить собой гарем эмира аль-Адиля.
Уильям был так поражен, что только после довольно продолжительной паузы сообразил, что Шобаком сарацины называют ранее принадлежавшую крестоносцам крепость Монреаль. Она находилась южнее Мертвого моря на торговом пути из Дамаска в Египет, и хотя эта цитадель некогда числилась за тамплиерами, самому Уильяму ни разу не пришлось там побывать.
– У вас верные сведения? – спросил он и осекся: упоминание Синана о беременности Джоанны лучше любых уверений имама подтверждало, что он говорит именно о сестре маршала.
Зато невольно вырвавшийся вопрос тамплиера, казалось, полностью удовлетворил Синана. Он слегка улыбнулся и, решив, что выполнил то, что ждал от него Шампер, жестом указал на золото, и один из его ассасинов тут же поднял мешочек и унес деньги.
– Я ведь говорил, что мне все ведомо, – своим негромким змеиным голосом прошелестел имам. – Тебе давно нужно было обратиться ко мне, Уильям из Англии.
Шампер молчал. Хитрец Ласло оказал ему услугу, заставив Старца Горы поведать о сестре, однако как теперь они заведут речь об отмене убийства Конрада Монферратского?
Выдержав паузу, Уильям заговорил:
– Ты плохо думаешь обо мне, почтеннейший, если считаешь, что тревога об участи сестры заставила меня покинуть войско крестоносцев в разгар кампании и лично приехать в твои владения. Конечно, я признателен тебе за сообщение, но теперь я буду говорить о другом деле. Я напомню о нашем уговоре, о том, что нам более не желателен правитель Тира Конрад Монферратский. Причем уточню, что если ранее мы просили помочь нам избавиться от этого человека от имени ордена Храма, то теперь прибыли к тебе от короля Ричарда Львиное Сердца, которого вы называете Мелеком Риком. И нам надо…
– О, гордые храмовники оказались в подчинении у короля англов? – усмехнулся Синан. – Но это ваше решение. Мне все равно. Мелек Рик не принадлежит к числу моих друзей, чтобы я умилился при мысли, что столь значительная особа нуждается в помощи исмаилитов.
Более того, если бы ваш прославленный Мелек Рик вздумал мешать мне, я бы избавился от него. Но он мне выгоден, так как воюет с проклятым султаном Юсуфом, врагом исмаилитов. И только поэтому я позволяю Ричарду жить и не собираюсь направлять к нему моих фидаи. В ином случае меня бы никто не смог остановить.
– Так ли, благородный имам? – не удержавшись, вмешался Юг де Мортэн. – Но, насколько нам известно, у вас не всегда были удачи в вашей… гм… в вашей работе. Тот же султан Саладин – проклятый Юсуф, как вы его называете, – оказался вам не по зубам.
Это было грубо. Уильям видел, как втянулись щеки Синана, словно он уходил в себя, не желая больше разговаривать с наглецами. И маршал поспешил перехватить нить разговора.
– Не гневайся на моего горячего друга, о мудрейший имам. Сей рыцарь не так давно в Палестине и многого не знает. Главное, что я понимаю, почему ты отказался избавиться от султана Юсуфа и даже договорился с ним. У нас говорят: «Tempora mutantur et homines in illis – времена меняются, и люди вместе с ними». И ты вовремя определился, с кем поддерживать добрососедские отношения. Ваш договор с султаном был в силе, когда он побеждал. Но теперь побеждаем мы – и тебе выгодно поддерживать именно нас. Возможно, это и бесчестно для воина, однако мудро для правителя. Поэтому мы больше не станем упоминать нашего общего врага, султана Юсуфа, а поговорим о другом недруге, как нашем, так и вашем, который приносит всем немало хлопот. Я говорю о маркизе Конраде из Тира.
Уильям сейчас был непривычно для себя красноречив, но он знал, как необходимо показать Синану, что тамплиеры союзники ему. И после некоторого раздумья Старец Горы согласно кивнул – украшавший его тюрбан камень остро блеснул в отсвете огней.
– Да, этот Конрад из Тира… Как выразился ваш рыцарь, мне он по зубам. Но ведь между нами уже все обговорено о нем, разве не так? Поэтому можете считать, что ваш маркиз уже мертв.
Тамплиеры переглянулись, их лица стали напряженными. Синан невозмутимо наблюдал за ними, пропуская сквозь пальцы зернышки четок.
– Так маркиз Конрад мертв? – первым не выдержал анжуец Юг.
Синан не отвечал, пока вопрос не повторил маршал. И тогда Старец Горы отрицательно покачал головой.
– Нет, его душа еще в теле, но он все равно что мертв. И знает, что обречен, так как мой лучший фидаи передал уведомление о том, что его ждет. Таково мое правило – заранее предупреждать жертву перед закланием.