– Ты несколько поспешил, почтеннейший! – подался вперед Уильям. – Ибо с тех пор, как мы договаривались с тобой, весы судьбы качнулись совсем в другую сторону. И теперь мы нижайше просим отменить наш договор. Причем мы готовы заплатить за отмену приказа даже больше, чем если бы маркиз Конрад был убит. Я клянусь в этом честью моего ордена!
«Где я достану такие деньги? – мельком подумал Шампер, но сейчас это было не главное, и маршал пылко продолжал:
– Я упоминал недавно, что все в мире меняется. И теперь маркиз Конрад нужен нам живым. И я самим Всевышним заклинаю – отмени свой приказ!
Если Синан и был удивлен, то ничем не выдал этого. Старец Горы долго молчал, потом по его знаку принесли столик с кальяном, и он какое-то время затягивался, выпуская ароматный дым из ноздрей. И наконец заговорил с обычной для него неторопливостью:
– Три вещи нельзя вернуть: стрелу, выпущенную из лука, неосторожно произнесенное слово и утраченную возможность. Поэтому вы со своей просьбой опоздали.
Я не стану отменять приказ. Таково мое желание.
Тамплиеры переглянулись. Подобное упорство Старца Горы было для них неожиданным.
Уильям снова обратился к Синану:
– Но в таком случае, если нам не удастся договориться, мы отказываемся оплачивать работу ваших фидаи, – начал он, но осекся и поправил себя: – Я хотел сказать, если мы придем к согласию и вы удержите руку своих убийц, если маркиз Конрад останется жив, мы заплатим вдвое больше обещанного и ваши фидаи, которых вы называете своими детьми, уцелеют и будут еще долго служить своему обожаемому повелителю, Старцу Горы!
Синан прищурился, уставившись своими темными глазами на маршала де Шампера. Он отложил трубку кальяна и чуть подался вперед.
– Храмовник, твои речи подобны шербету и кураге, но я уже принял решение. И скорее терн прорастет сквозь твой щит, чем я остановлю тех, кому дал наказ убить этого подлого шакала Монферрата. Ибо Аллах – трижды будь благословенно имя его! – уже решил за нас. И его решение таково: Конрад из Тира должен умереть!
– Нет, уважаемый, это решаем мы, те, кто дал вам задание, заплатив при этом щедрый задаток, – со стальными интонациями в голосе настаивал де Шампер. – Но мы откажемся выделить оставшуюся сумму, если… О! – неожиданно воскликнул Уильям, осененный внезапной догадкой. – Решение убить Конрада Монферратского исходило не столько от нас, сколько от вас! Ты отдал наказ по собственной воле!
И тут впервые голос Синана повысился, прозвучав громко и решительно:
– Ты умен, Уильям из Англии. Что ж, я признаю: эта гиена Конрад жестоко оскорбил меня!
В последующие минуты тамплиеры ошеломленно слушали его рассказ, как однажды после бури на море богатое торговое судно исмаилитов вынуждено было пристать в порту Тира. И жадный Конрад посмел захватить их корабль для себя, присвоив весь его груз – пряности, благовония, шелка и оружие, а команду велел утопить в море. Но двое моряков сумели спастись, они с величайшими трудностями пробрались в край ассасинов и обо всем сообщили повелителю. Синан был разгневан, но сперва дважды требовал у Конрада вернуть ему корабль и груз, на что Конрад только посмеялся, сказав, что он достаточно могущественен, чтобы не подчиняться какому-то старику с гор. Вот как посмел повести себя с главой исмаилитов надменный маркиз. И теперь ярость Синана могла утолить только смерть Конрада Монферратского.
Уильям слушал и все больше мрачнел. Конечно, Конрад глупец, что приобрел столь опасного врага. Но, может, дело еще удастся поправить? И он стал уверять, что тамплиеры возместят Синану стоимость его корабля и груза, а потом, когда имам отвернулся, вновь затянувшись кальяном, маршал неожиданно добавил:
– Не стоит враждовать со всем миром, Рашид ад-Дин. Вы враждуете с Саладином, с крестоносцами, с Конрадом из Тира… Не делайте и нас вашими врагами! Вспомни, что твои ассасины не напугали тамплиеров, когда некогда мы пошли на эти земли. С тех пор мы ладим, но если наши войска опять подступят к этим горам… Синан чуть подался вперед, и впервые за все время его неизменно вежливое спокойствие вдруг сменилось чем-то жестоким, чуждым, страшным.
– Вы, поклонники Исы бен Мариам, не все понимаете!
Имам быстро поднялся и сошел с возвышения к тамплиерам.
– Думаете, что только многочисленностью копий держится власть над людьми? Так я скажу: у моих фидаи есть огромное преимущество перед всеми другими воинами: они ничего не страшатся и им не нужно продумывать, как отступать. Поэтому вам никогда меня не победить! Идемте, и вы своими глазами увидите, какова настоящая сила повелителя.