Эти слова разозлили Уильяма, но от злости прибавилось сил. Какая чудовищная мысль – думать, что Бога нет! Откуда же тогда взялось все это – горы, небо, люди, заросли кедров на склонах? Не думает ли этот назвавшийся Мартином ассасин, что все возникло из хаоса? И на кого он надеется, когда ему трудно? Чьего наказания боится, совершая грех? Как они могут доверять тому, кто не страшится кары за свои преступления?
И как же Мартин одинок, если ни во что не верит!
У де Шампера по отношению к Мартину впервые возникло чувство, похожее на жалость.
Ночь для утомленных путников казалась бесконечной, но на рассвете они увидели внизу зеленую равнину. Далекие вершины, покрытые снегом, сверкали в первых утренних лучах солнца. Обычно бедные горные луга тут были усеяны дикими цветами. Один раз над ними появился горный орел, но в целом вся местность казалась совершенно вымершей.
– Думаю, мы можем отдохнуть, – произнес Мартин, и гордые храмовники просто попадали на землю от изнеможения.
Некоторые сразу же заснули, но Уильям, несмотря на усталость, обошел место их стоянки, огляделся и только потом решил, что и ему пора отдохнуть. Уже укладывая под голову сумку с плащом, он заметил, что их проводник опустился на камень, откуда можно было осматривать окрестности. Похоже, ассасин и дальше собирался нести сторожевую вахту, охраняя их сон.
– Вы не будете отдыхать?
– Кто-то же должен сторожить.
Для Мартина это были уже четвертые сутки без сна, лицо его осунулось, глаза покраснели. Но он понимал, что кому-то надо быть начеку. Выдержит ли он? Но разве у него есть выход? Когда борешься за свою жизнь, такие мелочи, как усталость и голод, не имеют значения.
И все же его чувства от переутомления явно притупились, потому что он не заметил, когда рядом оказался де Шампер.
– Я вижу, отдых вам нужен не меньше, чем нам. Давайте так: вы отдохнете, а я пока покараулю. Потом разбужу и поставлю на свое место кого-то следующего.
По сути, маршал сам был удивлен своему порыву. Что это – недоверие к проводнику? Опасение, что ассасин скроется, едва они заснут и не будут за ним следить? Или… просто сострадание к уставшему до предела человеку?
Похоже, тот же вопрос был и в голубых глазах Мартина – столь испытующе он смотрел на рыцаря. И вдруг де Шампер похлопал его по плечу.
– Отдохните. Нам нужен наш проводник, а если вы свалитесь от усталости, мы не много выиграем.
Ассасин, не став спорить, отошел от края площадки и через миг уже спал, привалившись к стволу кедра и свесив голову. Уильям же, опасаясь, что и его разморит, заставлял себя то подниматься, то спускаться по склону, смотрел на далекие горы, на то, как красиво их озаряет встававшее солнце. День разгорался, освещая дальние изломы хребтов, высвечивая полосы сосновых и кедровых лесов на их склонах. В какой-то миг тамплиер заметил, что спит на ходу, лишь чудом не сходя с обрывистого склона. Пошатываясь, он пошел к своим людям и, разбудив собрата по оружию де Мортэна, поставил его сторожить вместо себя.
Когда Уильям очнулся, солнце уже перевалило за полдень. Кое-кто из его отряда еще спал, но Ласло и пара сержантов уже собирали под деревьями ветки, а в стороне, под кустом можжевельника, маршал заметил подстреленную косулю. Они что, успели поохотиться в горах? Или животные в этих диких краях настолько не пугливы, что подошли совсем близко?
Но тут откуда-то из зарослей появился Мартин и жестом запретил тамплиерам разжигать костер.
– Эта дорога, – указал он куда-то вниз долины, – ведет к границе княжества Триполи, смежного с государством ассасинов, и тут наверняка есть посты людей Старца Горы. Пока что нам удалось незамеченными пройти довольно большое расстояние по его владениям, но опасность быть обнаруженными отнюдь не миновала. К тому же люди имама уже наверняка разобрали завал, сообразили, что добыча ускользнула, и нас ищут. Надеюсь, теперь понятно, что любой дымок может привлечь внимание исмаилитов. Вашим людям вообще не стоило охотиться, пока мы отдыхали.
– Но жрать-то нам все-таки нужно, – сердито ответил Уильям, хотя в глубине души понимал, что Мартин прав.
И все же он велел собираться. Орденские братья не прекословят своим рыцарям, только один из сервиентов что-то проворчал и под суровым взглядом маршала взвалил тушу убитой косули на плечо.
– Вы ведь не всегда будете против того, чтобы мы где-нибудь поели, мессир?
– Не всегда. Но погляжу, сколько ты будешь тащить ее на себе.