Темница Ланаров мне нравится. Никакого «на краю пропасти» или где-то на территории «наковальни». В первом случае можно сбежать с чьей-то помощью – на грифоне или за счёт левитации, во втором – вариантов ещё больше. Нет, у них это пара десятков каменных мешков в толще скалы на глубине нескольких десятков метров. Причём два так вообще экранированы на случай, если в них будут содержать чародея. Акселю, очевидно, такая честь не досталась – сидел персонаж в закоулке два на три метра с лежанкой и весьма ароматным ведром, которое сразу же пришлось накрыть изоляцией. Даже для неприхотливого меня это было слишком, а уж утончённая Астрид и вовсе могла задохнуться.
Здесь же я понял, что для баронессы «встретиться с Акселем» не равно «пообщаться с ним». То есть, дождавшись, пока надзиратель откроет дверь в клетку и отойдёт в сторону, а мы с Кристой встанем между девушкой и узником, она просто… начала в него тупить. То ли не знала, что сказать, то ли ждала, что мужик начнёт молиться и причитать. Не начал. Подождав ради проформы секунд десять и убедившись, что ни он, ни она начинать разговор не собираются, я решил немного постебать персонажа:
– Со мной связался барон Оллер. Обещает кругленькую такую сумму, если откажусь от своих претензий на баронство и передам ему тебя. Что скажешь?
О, а вот и эмоции! Целый спектр – от облегчения до презрения. Ко мне, я так понимаю?
– Я бы посоветовал согласиться. Его светлость теперь будет, по факту, контролировать два довольно крупных манора… С такими людьми лучше не ссориться, – стараясь держать нейтральный тон пробурчал слегка заросший мужик.
– Да вот и я так думаю, – я покивал, бросая взгляд на по-прежнему ушедшую в себя Астрид. – Только вопрос – как… зачем ты ему помогать решил? Ланары же, если так подумать, вполне себе на коне были. Богаче, магов у них больше, замок лучше… Ну, сейчас, понятное дело, ситуация переменилась, но ещё год назад ведь всё было по-другому!
– Лучше быть начальником всей дружины у Олафа, чем начальником охраны у Эрика, – пожал плечами узник. Что, так просто? Хотя… чего я ожидал? Самое простое решение – оно обычно самое… Ну, в нашем случае не правильное, но самое близкое к правде.
– Я надеялся на что-то поинтереснее, – тем не менее ответил я вслух, после чего повернулся к баронессе. – Астрид? Что скажешь?
– Ничего, – мотнула головой девушка, отворачиваясь, чтобы не было видно блестевших на глазах слёз. А затем и вовсе развернулась и побрела обратно – к лестнице наверх. О как. С другой стороны – это для меня тут вполне себе развлечение. С точки зрения моей невесты же, этот ублюдок поспособствовал смерти её родителей – и всё ради банального повышения! Н-да, тот ещё говнюк.
– Ладно, закройте его пока, – бросил я надзирателю, после чего поспешил за девушкой. Предстояло решить ещё один, не менее важный, вопрос.
– Астрид! Астрид!
– Да, – украдкой вытерев слёзы, повернулась ко мне она. – Что?
– Что мы с ним делать будем?
– В смысле?
– Понять, простить и отпустить или казним? – объяснил я. – Что на этот счёт говорят законы баронства и чего хочешь ты?
И снова подруга подвисла. На лице мысленный процесс, а именно – тяжкий выбор – не отображался, но в целом догадаться, о чём она думала, несложно. Отпустить убийцу (пусть и непрямого) родителей? Или казнить, по факту, взяв на себя его смерть? И да, законы баронства позволяли что угодно – в этом-то и смысл Вольных земель. За исключением весьма короткого списка исключений вроде престолонаследования и иже с ним, лорд (или леди, как в нашем случае, хоть и краткосрочно) волен делать почти что угодно. Буквально вырезать свои деревни одна за другой, пока народ не повалит к соседям. Это, как раз вторая часть «воли» здесь – селяне не привязаны к земле и могут переезжать с места на место, как и когда их душе угодно.
– Я не знаю, – наконец жалобно проблеяла девушка. – Не…знаю… Ты – мой будущий муж. Будущий барон. Вот ты и решай.
И продолжила движение к лестнице. Криста, проскользнув мимо меня, лишь подмигнула, и только Теодор поддерживающе положил руку на плечо:
– Знаешь, пожалуй, это самый лучший вариант из того, что она могла ответить.
– Да? – я повернулся к нему. Надзиратель копошился в другом конце коридора, поэтому переходить на мыслеречь смысла не было. – Классическое женское «ты мужчина, ты решай», а потом будет «ты решил не так, как я хотела» …