– Это касается барона Оллера и его семьи. А также некоторых пропавших обитателей замка, включая Акселя.
– Внимательно тебя слушаю, – сообщил я, двигаясь в сторону балкона. Город из моей спальни не видно – он слишком близко к подножью скалы, но вот часть двора, равно как и горы по левую руку, а равнину – по правую (балкон выходит на юго-восток) – ещё как. Вид умопомрачительный.
– Это ты убил их? Видара, Олафа… Ингу, – дрогнул голос девчонки. – Хильду?..
– Не, Хильду не я. Вернее, – я поправил самого себя, – Хильда жива-здорова как раз. А остальных… Скажем так, я приложил к этому руку.
Отпираться смысла нет, так как это и так секрет полишинеля – все всё знают, просто что доказать не могут. А если бы и могли – то что? Правильно, ничего. А потенциальную ненависть Хильды я как-нибудь переживу. Тем более учитывая, что хоть какая-то власть у ребёнка закончится максимум через два месяца – раз у Видара нет родичей, то назначат турнир, а там Магнус всё сделает. Боже, поймал себя на мысли, что верю в магистра больше, наверное, чем он сам в себя. Первый турнир ещё даже не начался, а я уже его участие во втором планирую. Вот ещё что интересно – Хильде сейчас десять, то есть, по-хорошему, замуж ей рано… Или это всё ещё мои земные предрассудки? Я очень сильно сомневаюсь, что тот же Олаф Оллер ждал бы, пока Астрид исполнится двенадцать – а именно такой возраст считается здесь минимально адекватным для брака. Но десять? Не, бред. Даже с учётом того, что это тринадцать по-нашему… Бля, я уже сам начинаю в этих цифрах путаться. Мозг категорически не хочет думать в привязке к Бору, постоянно пытаясь всё переводить на земные понятия… Вопрос. А кого я бараном у себя по соседству поставлю? Как вариант, просто избавиться от девчонки (в плане выкупить отречение) и усадить туда Тео с мамой. Хм, а это мысль…
– Зачем? Зачем ты это сделал? – всего одним вопросом поставила меня в тупик баронесса. Я поначалу даже растерялся, не понимая и не зная, что и как ответить.
– А… э… а что мне надо было сделать? – вкрадчиво поинтересовался я, отворачиваясь от шикарного вида и переключаясь на вид гораздо менее привлекательный. То есть, сама Астрид, конечно, красавица – в брючном весьма облегающем костюме, как всегда, красно-чёрных тонов. Вот только этот её обвинительный тон и тупейший по своей сути вопрос… Вымораживает.
– Ну… Магнус ведь победит в турнире, то есть им ничего не достанется… – как будто уговаривая не столько меня, сколько саму себя начала девушка. – А значит, всё это было зря. И когда ты станешь бароном… У тебя же тоже есть резуректы, то есть убить тебя нельзя. И…
Моя невеста окончательно запуталась в собственных мыслях, начала запинаться и, в конце концов, замолчала. Чтобы буквально через пару секунд немного сменить тему:
– А Аксель? И Тина. И Лейф. И остальные. Что с ними? Где они? Они тоже предатели?
– Да. Имена остальных я получил от Видара. Допросил. Убедился, что они работали в его интересах, а не твоих или интересах твоего отца. Пришёл к выводу, что такие люди мне ни к чему. Да и нет среди этой шестёрки ценных сотрудников. А значит… – я развёл руками.
– Зачем? – снова завела свою шарманку девушка. – Их тоже можно было посадить в темницу. И наказать… как-то… Что ты с ними сделал? Ты их убил, да?
Хм. Нужно было, наверное, всё-таки сразу поподробнее ответить. Сейчас ещё пять несуществующих трупов на меня повесит.
– Они живы. Ну, кроме Акселя. Просто отныне им запрещено находиться в баронстве. Я ожидаю что завтра они покинут Ларейн и больше мы про эту пятёрку не услышим.
– А Видар? То есть Хильда? То есть Инга… То есть, зачем ты Ингу… Хильда… Она же теперь без отца и матери осталась, прям как я… – и опять поток слегка связных претензий. – Зачем сразу убивать? Можно же было, например, потребовать… выкуп… или клятву…
На меня поднялись два очаровательных карих глаза. Если бы ещё не этот, то ли упрёк, то ли обвинение…
– Милая моя невеста, – не выдержав, я подошёл поближе. – Я не знаю, какой ты себе там образ построила, спешу тебя разочаровать – соответствовать я ему не собираюсь. И тот факт, что у Видара была дочь… да хоть десять!.. никоим образом не мог меня остановить от устранения потенциальной угрозы мне и моим близким.
Я мысленно прикусил язык. Умоляю, только не хватайся за слово «близким» и не пытайся его на себя натянуть. Умная и бойкая девчонка, которую я встретил в Осилии и с которой прилетел сюда на грифоне как-то подозрительно… деградировала, что ли? В пусть не капризную, но излишне мягкотелую леди. Которую… скажем так, избавиться от которой было бы куда интереснее, чем возиться с ней.