– Как это «плохо помнишь»?! – С каждой минутой открывались все новые любопытные подробности. Хорошо еще, что мы выехали из города на пустынную дорогу, потому что моя «Букашка» резко вильнула в сторону. – И как я, по-твоему, буду искать преступника?!
– Да если бы я запомнил убийцу, зачем бы мне понадобился партнер, еще и маг? – огрызнулся в ответ Лешек.
– Ладно, рассказывай, – вздохнула я. – Начнем с друзей и врагов.
– Значит, так. Врагов у меня не было, друг мой переехал с родителями в другой город. А как батя помер, я пошел работать, и стало не до друзей…
– Что с семьей? Много родственников?
– Да какой там! Мать, братишка маленький да бабка отцова. Она слепая, с малышом посидеть не может. Мамка с малым дома, а кто семью будет содержать? Вот я и пошел в таверну деньжат заработать. Там текучка знаешь какая? Потому что по десять-двенадцать часов не каждый в беготне выдержит.
– Получается, ни врагов, ни наследства у тебя не было, – пробормотала я и незаметно, вроде как глаз почесала, смахнула слезу.
История Лешека выходила уж слишком печальной. Сам еще мальчишка, а вынужден был зарабатывать на жизнь. И что стало с его мамкой и братом после смерти отца и старшего сына?
– Так и есть, не обзавелся ни наследством, ни врагами, – вздохнул Лешек.
– С этим ясно. Теперь рассказывай, что помнишь о вечере, когда тебя… когда с тобой беда приключилась.
– Отработал как обычно на кухне. Пару раз относил заказы в номера, ближе к полуночи такая суета начинается – подавальщики не справляются, – объяснял Лешек. – Отпустил меня хозяин в два часа ночи и таверну закрыл.
– И мать не ругалась, что ты так поздно приходишь домой? Идти небось страшно?
– Да там недалеко, пару переулков пробежать.
– Лешек, что случилось, когда ты покинул трактир?
– Помню, грошики свои заработанные в мешочек на груди припрятал и только за угол гостиницы завернул, как меня кто-то окликнул.
– По имени окликнул?
– Не. Сказал: «Эй, парень!» Я оглянулся и больше ничего не помню. Вроде бы меня какой-то пыльцой обсыпали, а может, показалось. И по голове тюкнули, раз полицейский сказал, что скончался от удара. Но как ни силюсь, ничегошеньки не могу припомнить…
– Пыльцой, говоришь? – Я нахмурилась, вспомнив, что в доме лиры Лисяндры тоже нашли крупинки порошка. – А кто окликнул? Мужчина, женщина?
– Не помню. Он чего-то бормочет, а я в бездну проваливаюсь, – пояснил Лешек.
Видимо с зельем не слишком усердствовали, потому что мальчик не полностью потерял память. Главное, лица убийцы не помнит, а больше и не требовалось. Если бы полиция начала расследование и вызвала некроманта, потерпела бы неудачу, как и при допросе с Лисяндрой.
– Может, тебя ограбить хотели? – предположила.
– Да в том-то и дело, что деньги не тронули. Их мать потом нашла, на них могилку выкупила, – всхлипнул рыжий и отвернулся к окну.
– Скверное дело. И никто ничего не видел?
– Поздно было, разошлись уже все, и посетители, и обслуга. В гостинице лишь хозяин с охранником остались да те, кто номера снимал на этажах.
Это дело мне все больше не нравилось. Вот и Мартин так пропал: никто ничего не видел. И порошок забвения никак у меня из головы не выходил. Получается, и к Лешеку, и к Лисяндре его могли применить. Только зачем? Чтобы потом некромант не смог допросить? Убийство Лисяндры замаскировали под ритуал, а Лешека устранили, подстроив несчастный случай. Но кому помешал мальчишка-подавальщик из таверны? Он даже магом не был. Пока ясно одно: преступник разбирался в алхимии или имел доступ к редкому зелью. Или мне только кажется, что эти происшествия как-то связаны? Вдруг Лешека хотели ограбить, но просто не успели забрать деньги, так как преступника кто-то спугнул? Как ни крути, а нужно ехать в гостиницу с трактиром и искать тех, кто хоть что-то видел.
Наконец за разговорами мы въехали в Жижу. Рядом пролегала железная дорога, и вечернюю тишину разорвал громкий гудок паровоза.
– В столицу отправился, – пояснил Лешек. – Теперь только утренний поезд будет до Ликарнии.
Попетляв по узким улочкам, мы выехали на ту, что вела к площади. Серые домишки с темными черепичными крышами и деревянными балконами были похожи друг на друга как близнецы. На окраине города фонари встречались нечасто, свет в окнах не горел, потому что большинство жителей в такое время работали. По центральным улицам гуляли приезжие, заходя в лавки, торговавшие нехитрыми поделками. Лешек показывал дорогу, и мы в очередной раз свернули в переулок. Проезжая мимо одного из домов, услышала, как Лешек вздохнул: