– Здесь мамка моя с братишкой и бабкой живут. Небось блинчики на ужин едят.
Я остановила «Букашку» и повернулась к призраку.
– Хочешь зайти?
– Нет. Я раньше часто сюда приходил, только они меня не видят, а у меня сердце на части разрывается. Ладно, я в таверну пока слетаю, посмотрю, кто из знакомцев работает. А ты найди место, где оставить мобиль, через два переулка будет гостиница.
Призрак исчез, а я все же решила зайти к родственникам Лешека. Узкий домишко с единственным окошком на первом этаже и двумя – на втором вжался боками в соседние стены. Дверь давно пора было красить, да и перила на крыльце выправить не помешало бы. На ступеньках сидел трехлетний малыш с рыжими взъерошенными волосами и с интересом рассматривал картинки в потрепанной книжице.
Я замерла у входа, а малыш оторвал взгляд от рисунков и увидел меня.
– А мама с длугой тетей занята. Вы обоздите тут.
– Ты тоже ждешь?
– Да, они наляды плимеляют, мне нельзя подсматливать, я зе муссина! – с гордостью сообщил малец, картавя.
В этот момент дверь распахнулась, мальчишка тут же вскочил с места, а в проеме появилась крупная дама. За ней шла худенькая рыжеволосая женщина, и я сразу догадалась, что это мама Лешека – внешнее сходство с сыновьями было очевидным.
– Утяни потуже в талии и постарайся доделать к завтрашнему вечеру, – приказала дама. – Тогда и расплачусь.
– Но задаток… – заикнулась женщина.
– Об этом уговора не было. Как увижу готовую вещь, так и дам денег. Если понравится.
Заказчица гордо прошла вперед, толкнув меня плечом, а мама Лешека, увидев новую посетительницу, улыбнулась:
– Вы у меня в первый раз? Кто-то порекомендовал?
– Да, – неуверенно кивнула.
– Проходите, пожалуйста, – пригласила хозяйка. – Войцек, побудь тут еще немного…
– Ваш сын может зайти с нами, у меня для него есть подарок.
– Подалок? – зачарованно произнес мальчуган.
– Спасибо, – улыбнулась женщина и взглядом показала сыну, чтобы он зашел в дом.
Мы очутились в маленькой комнатушке, которая служила здесь гостиной, столовой и примерочной, судя по ширме в углу. Обстановка скромная, но все чистенько и аккуратно. Дверцы шкафа были открыты, на вешалках висели отутюженные юбки, блузы и платья, на полках лежали отрезы ткани. У окна я увидела швейную машинку, совсем старенькую, механическую, без каких-либо признаков магии. Нетрудно догадаться, что женщина зарабатывала на жизнь шитьем.
Заметив нетерпеливый взгляд паренька, я полезла в сумочку. Там как всегда лежало полно магических штучек. Достала все, что могло бы подойти ребенку такого возраста, – трубочку с мыльными пузырями, которые в воздухе превращались в разноцветных животных, банку с мармеладными паучками и червячками, подушку-пукалку. Ее я берегла для лера Десмонда, но пожертвовала Войцеку, зная, что все дети любят подобные проказы. К тому же модель была усовершенствованной. Если сесть на маленькую клетчатую подушку, она начнет смешно кряхтеть и ворчать. При хорошем раскладе затянет печальную песню о тяжелой ноше, а при плохом – протяжно вздохнет, словно… Впрочем, пусть ребенок сам разберется с подарками, я же пока пообщаюсь с хозяйкой.
Малыш сразу уселся на подушку и набросился на мармеладки, а мама Лешека с благодарностью посмотрела на меня.
– Что бы вы хотели заказать? Платье, кофточку? Есть готовые наряды на вас, – портниха указала на вешалки с одеждой. – Я недорого беру, а модели подсматриваю у приезжих модниц.
– Если можно, покажите готовые платья. Я в Жиже проездом, и у меня нет возможности ходить на примерки.
– Ох, так вы в нашей гостинице остановились? – спросила женщина, уже доставая наряды для демонстрации.
А они и правда были хороши. Пошиты аккуратно, со вкусом. Васильковое платье напоминало то, что я видела в последний раз на Этель. Отложила его, а еще симпатичную блузу и юбку с красивой вышивкой по подолу.
– В таверне при гостинице мой старший сын работал… – Хозяйка всхлипнула. – Простите. Лешек умер в прошлом году, а я никак не могу оправиться.
– Несчастный случай? – спросила я участливо.
– Приезжий инспектор сказал, что Лешек якобы оступился, упал на брусчатке и рассек голову. А наш местный целитель намекнул мне, что сына отравили, – вздохнула женщина.
– Кто же мог убить мальчика? – продолжила я расспросы, ожидая чуть больше подробностей. – В вашем городке были подобные случаи?
– Нет! У нас убийств отродясь не было, ведь в Протумбрии, а особенно в Альмерии к убийцам закон строг. Маги же боятся гнева темной богини Нады, – пояснила мама Лешека. – Вот воровать – воруют. Только странно: у сына в тот вечер деньги заработанные с собой были, так их не украли. То ли испугались чего, то ли… Не знаю, что и думать. Похоже, кроме меня, в убийство Лешека никто не верит. Полиция даже некроманта не вызывала, дело так и не завели.