Как только расплатилась, владелец тут же переключил свое внимание на вновь подошедших посетителей.
– Я хотела бы заказать ужин в номер и Бражинку позвать, она в прошлый раз еду приносила, – вновь пристала к хозяину, как только тот получил деньги от новых постояльцев.
– У Бражинки сегодня выходной. Пришлю вам кого-нибудь другого.
«Поцека попроси», – раздался голос Лешека, хотя самого призрака видно не было.
– Тогда Поцека. Такой услужливый паренек, – улыбнулась я.
Услышала сдавленное хрюканье призрака. Хозяин тоже как-то странно на меня покосился, но кивнул.
– Ладно, позову.
С чувством выполненного долга я подхватила саквояж и направилась к лестнице. Когда отошли подальше, Лешек проявился и хмыкнул:
– Вообще-то, Поцек – ровесник хозяина, и характер у него скверный. А ты его услужливым пареньком обозвала.
Я пожала плечами, мало ли как бывает. Вдруг в прошлый раз не разглядела в темноте, и подавальщик показался мне юным и приветливым.
Номер «2–29» находился на втором этаже, окна выходили не на центральную площадь, а во двор. Комната оказалась такой же, какой я ее запомнила при беглом осмотре. За эти два года ремонт никто не делал, шторы выцвели, кое-где с потолка обсыпалась побелка, краска на стенах потрескалась. Один плюс – постельное белье чистое. На улучшенный номер явно не тянул, разве что клозет и ванная находились за соседней дверью и содержались в чистоте. Я выглянула в окно и удивилась: оказывается, здесь был маленький балкончик, а в прошлый раз мы с тетей не обратили на это внимания. Зато теперь я переступила через порог и огляделась. Рядом находился еще один балкон, принадлежавший соседнему номеру, из которого раздавались протяжные вздохи и громкие ахи. Чужая балконная дверь была приоткрыта, тонкий тюль развевался на ветру. Можно было бы перелезть через низкую преграду и прикрыть дверь, однако, боюсь, в этом случае я не только услышу, но и увижу обладателей неприличных вздохов. Сбоку от балконов обнаружились узкие пожарные лестницы, спускавшиеся до земли. Да, плохой из меня детектив, в прошлый приезд я упустила многие детали, даже подавальщиков в таверне не опросила, отчего-то решив, что это сделала полиция.
Стоны из соседней комнаты стали громче, и я поторопилась вернуться в номер, плотно прикрыв дверь.
Лешек уже уложил свое призрачное тело на постель и мечтательно улыбнулся.
– Когда я эти номера обслуживал, все представлял, как найду приличную работу, накоплю денег и остановлюсь в таком. Разлягусь на широкой постели и закажу ужин с игристым.
Я покосилась на трещины в углу, перевела взгляд на потертый ковер и… промолчала. А что тут скажешь? Я же видела, в каких условиях живет семья Лешека, этот номер – размером с весь их дом. Да и не успела бы ничего ответить, потому что в дверь постучали, а через секунду в комнату вошел важного вида мужчина в белой рубашке, зеленых брюках и такого же цвета фартуке.
– Добфый ветеф, – важно прошепелявил он и достал из нагрудного кармана блокнот и карандаш. – Фто изволите? У наф ефть пофлебка из мофских гадов, бомженина в винном соусе…
– Гадов не надо, а «бомженина» звучит зловеще, – пробормотала я, а Лешек хмыкнул.
Поцек на призрака внимания не обратил, потому что магом не был.
– Мовем пфедложить закуски: огуфец холеный, сельдь ива… – запнулся мужчина, – васи с гафнифом…
– Нет-нет, – поторопилась с ответом, – сельдь Васи с гарниром не надо. А есть что-то более традиционное? Блинчики или пирог?
– Фекомендую блинчики «Гфешники», – гордо произнес подавальщик.
– «Гречники» вкусные, их подают со сметаной и вареньем, – пояснил мне на ухо призрак.
– Давайте «Грешников», – согласилась я, а Поцек недовольно поморщился.
– И фсе? Мофет, колбаски ливефной «Дфаконья хадость»?
– Нет, спасибо, гадостей мне и без драконов хватает, – отказалась я.
Лешек уже валялся от смеха на полу, держась за живот.
– Фто будете из напитков? Ефть фыпучий «Твоя до фассвета», кфепленый «Табуфетовка»…
– Давайте сыпучий, тьфу, шипучий «Рассвет», – согласилась я торопливо.
– Фто-то ефе? – уточнил Поцек, переминаясь с ноги на ногу.
– Да, – кивнула я и подошла ближе. – В прошлый мой визит в Жижу в таверне меня обслуживал Лешек, такой прыткий паренек. Что-то не видела его в этот раз…
– Нет его, – нехотя ответил подавальщик. – Помеф он.
– Да что вы говорите?! – Я всплеснула руками, а сам Лешек перестал смеяться и затаился, прислушиваясь к разговору. – Как же это произошло?
– А вы зафем интефесуетесь? – прищурился Поцек.
– Затем и интересуюсь, что такой молодой парень помер. Мне он больным не показался.