К дому как всегда подъехала по заброшенной дороге, пробралась через черный ход и сразу направилась в комнату, где хранились припасы магических штучек. Нужно приготовить «подарки» для Десмонда, чтобы он хорошенько запомнил смотрины. Заодно сделать призрачный иллюзиум для Лешека.
Глава 18
– Мартин, едем! – огорошил некромант с утра пораньше, как только я вошла в дом.
А ведь у меня было прекрасное настроение, предвкушение завтрака, а еще надеялась чуток вздремнуть, пока начальник бегает по делам. Эх, тяжела служба ассистента заслуженного некроманта королевства.
– Опять умертвия восстали? – на всякий случай полюбопытствовала.
– Нет. Инспектор Беде прислал письмо – нужно срочно отправиться в Тушку и опросить убиенного мэра, – сообщил лер Десмонд и подтолкнул меня к выходу.
И по традиции всучил свой чемоданчик.
– Тушка? Где это? Про Жижу слышала, про Болотника и Гущу тоже, а Тушку не знаю.
– Не так далеко от столицы. Съездим, и узнаешь, – обнадежил лер Десмонд, ничего так толком не объяснив.
Услышав торопливые мелкие шажки, обернулась. Ко мне несся Бублик, держа в зубах сверток. Дракономопс подпрыгнул, а я перехватила подношение. Развернув, обнаружила там пончики.
– Булибердусичек, это мне? – растрогалась я.
– Тяв! – раздалось в ответ.
Я погладила зверя за ушком, и тот от удовольствия закатил красные глазки, фыркая паром. Все-таки есть в этом доме приличные люди, вернее, дракономопсы, которые думают о бедном ассистенте. И Леокадия мировая бабулька, наверняка с утра услышала о поездке и паек мне собрала.
– Мартин, поторопись, – недовольно буркнул некромант.
Пришлось отпустить Бублика и покинуть дом. Но я твердо решила, что делиться с Десмондом завтраком не буду!
Хорошо, что начальник сел за руль «Монстры», потому что я бы ни в жизнь не нашла эту Тушку. И вроде бы недалеко от столицы Протумбрии, а плутали мы по каким-то лугам и полям аж два часа. Пончики меня очень выручили. Только съесть их пришлось быстро, а то начальник хищно поглядывал в мою сторону.
– Прочитай-ка еще раз послание от лера Беде, – приказал некромант, не дав мне в полной мере насладиться видом окрестностей.
По просьбе начальника достала из кармана его сюртука конверт. Письмо было не от главного инспектора, а от какого-то лера Кржемелика. Тот слезно умолял спасти Тушку и не дать уйти за Занавесь местному мэру. В конверте лежала записка от инспектора Беде, где тот просил уважить его хорошего приятеля и помочь. Сам лер Беде, разумеется, поехать не смог, сославшись на руководство мозговым штурмом по делу лиры Лисяндры. Больше никаких деталей в письме не было. Чувствую, придется мне возглавить следствие, пока лер Десмонд будет осуществлять призыв.
Наконец мы добрались до нужного городка с разноцветными пряничными домиками, белыми низкими заборами и яркими цветами на клумбах. И жители на улицах были нарядными и довольными, словно на праздник вышли. А ведь в городе произошло чрезвычайное происшествие – убийство мэра.
«Монстра» остановилась возле одноэтажного дома, над входом красовалась вывеска «Полицейское управление Тушки». Нас встретил крупный усатый мужчина в клетчатом пиджаке и полосатых брюках. Я даже не сразу догадалась, что это местный инспектор полиции. Он больше напоминал лавочника или аптекаря.
– Добрый день! Инспектор Кржемелик к вашим услугам, – представился он. – Мобиль оставьте здесь. К мэру дворами пройдем, тут недалеко.
Мы проследовали за лером Кржемеликом, а за нами шла толпа зевак, которая увеличивалась по мере того, как мы проходили очередной дом.
– К сожалению, главный инспектор Беде не сообщил мне детали, – обратился к полицейскому Тушки некромант.
– Да какие там детали! – отмахнулся мужчина. – Вчера вечером мэр Власек ужинал в кругу семьи, ему стало плохо и… был таков.
– Отбыл за Занавесь? – вмешалась я.
– Отравили? – уточнил некромант.
– Идут следственные мероприятия, – важно произнес лер Кржемелик.
– Кто именно сидел за столом? Каковы мотивы преступления? – полюбопытствовал Десмонд.
– Да какие мотивы? Лер Власек тут у нас за главного, никто ему зла не желал, все боготворили, – пояснил инспектор. – А за столом супруга его сидела, лира Алмаза. И дочери – Павлинка с Боянкой. Никому из них выгоды от потери кормильца не было.
Мы подошли к большому трехэтажному дому из белого кирпича с красной крышей и такими же красными ставнями. Инспектор представил нам жену и дочерей мэра. Судя по опухшим глазам и красным носам, женщины до сих пор переживали потерю мужа и отца.