Десмонд обернулся к инспектору Кржемелику.
– У вас здесь обиторио?
– Зачем же сразу в обиторио? У нас все по-семейному, по-простому. Это дом мэра, а вы в склеп пожалуйте, лер некромант, – пригласил полицейский, указывая на тропинку, которая вела вглубь сада. Именно там и стоял семейный склеп, больше напоминающий крытую беседку с куполом.
Десмонд направился к зданию, я семенила за ним. Супруга мэра с дочерьми шли следом, а за ними – толпа соседей.
На пороге склепа некромант поинтересовался:
– А где заключение целителя?
– Заключение? – испугался инспектор и посмотрел на вдову. – Не, мы его не заключали. Не успели. Он сразу после осмотра мэра слинял, то есть ненадолго отъехал.
Вдова вдруг бросилась к моему начальнику и вложила ему в руки какой-то сверток, а дочери передали мне бутыль с мутной жидкостью.
– Ежели еще что понадобится, мы принесем, – зарыдала вдова, припав к груди некроманта.
– В каком смысле? – опешил лер Десмонд.
Но инспектор Кржемелик уже взял его под руку и повел по ступеням вниз, а меня кто-то заботливо подтолкнул к лестнице. Не успели мы зайти и привыкнуть к полумраку, как услышали звук закрывающейся двери и лязг замков.
– Что происходит? – Начальник нахмурился.
В узкое оконце влетел небольшой мешочек и со звоном упал на каменный пол. Я подняла его и, открыв, обнаружила золотые монеты. А Десмонд развернул сверток, который передала вдова, в нем лежал знатный шматок сала.
– От всего сердца! Всей Тушкой просим! Поможите, чем можете! – крикнула с улицы вдова мэра.
В оконце показалось лицо инспектора Кржемелика.
– Вы уж не серчайте на нас, но пока мэра Власека не оживите, мы вас не выпустим. Ежели провиант закончится, еще снабдим.
– Что значит «оживите»? – вспылил Десмонд. – Мы прибыли для призыва и допроса!
Одна из дочерей отодвинула в сторону инспектора и просунула голову в окно, крикнув:
– Слышь, ты, некромант столичный! Отца нам верни, а не умничай!
Снаружи послышался нестройный хор голосов, просьбы звучали вперемежку с угрозами. Все они сводились к тому, что если мы не вернем городу мэра Власека, то здесь и останемся в качестве почетных тушкинцев. Правда, звание нам присудят посмертно.
– Заманили… Обманули! – догадалась я. – А убийство-то было?
– Да какое у нас убийство? Живем мирно, дружно! – В оконце вновь показалась голова инспектора. – Ежели нового мэра пришлют, он тут свои порядки установит. Так что вы уж постарайтесь, верните благодетеля.
– А про убийство зачем соврали?
– Иначе вы бы не приехали, – поторопился объяснить инспектор. – Ну, не будем вам мешать. Работайте покойненько.
Он захлопнул ставни, и в склепе воцарилась ночь.
Десмонд чертыхнулся и достал из чемоданчика фонарь. Сало и бутыль мы отложили в сторону и осмотрелись. У противоположной стены заметили каменный гроб, в котором, заботливо укрытый пледом, лежал полный мужчина. Словно и не умер, а спал, обняв подушку. Мне даже показалось, что он посапывает.
Лер Десмонд уже занялся делом, принялся рисовать в воздухе символы.
– Будете оживлять? – поинтересовалась я, убирая в карман взятку – мешочек с деньгами.
– Попробую призвать дух умершего. Пусть сначала материализуется и расскажет, что с ним на самом деле приключилось.
Ставни на оконце приоткрылись, раздался голос инспектора Кржемелика:
– А что рассказывать-то? Подавился наш благодетель за ужином костью, целителя Пжижека вызвали, а тот молодой, неопытный. Какое-то заклинание пробормотал – бац, и мэр Власек вмиг окоченел.
– Сколько времени прошло с момента смерти? – уточнил Десмонд.
– Часов двенадцать, не более. Целитель сказал, что магия в мэре еще трепещется.
– Трепеталась она вчера. – Некромант покосился на умиротворенное лицо покойника. – Ладно, сделаю, что смогу, но попрошу не мешать!
– Хорошо-хорошо, – заискивающе проговорил инспектор, прикрыл ставни, а снаружи донесся его крик: – А ну цыц всем! Заслуженному некроманту Протумбрии нужна тишина для работы!
Голоса стихли, и Десмонд произнес заклинание.
Мне показалось, что мэр Власек пошевелился. На всякий случай достала первое, что попалось под руку: флакончик с раствором для пузырей с запахом тухлятины. Хлопушку с липкой патокой я в прошлый раз активировала, холодок для умертвий остался в «Букашке». Теперь вся надежда на пузыри.
Десмонд сделал вокруг гроба почетный круг, произнося слова заклинания. Но труп оживать не хотел, даже призрачный дух не проявился.
– Ничего не понимаю. Призыв должен сработать, – пробормотал темный маг.