– Кажется, Мартишка вам тогда немножко нагрубила. – Отчего-то мне стало ужасно стыдно и за свои прошлые слова, и за пролитую на ботинки начальника воду, а особенно – за отравленные пирожные.
– Нет, это я был непростительно груб, – признался некромант и неожиданно смутил вопросом: – Скажи, как все исправить? Как сделать так, чтобы ты… чтобы Мартишка поверила в искренность моих намерений?
– Ну… – протянула я, – это сложно. – Десмонд сник, даже жалко его стало. – Но, если она вам действительно нравится, можно попробовать.
Некромант оживился, а я поудобнее устроилась на его кровати.
– Вот скажите, лер Десмонд, как Мартишка должна была догадаться о том, что нравится вам?
– По взгляду? – предположил начальник.
– Да о чем вы! – хмыкнула. – От вашего взгляда разве что умертвие упокоится.
– И что же делать?
– Это вы у меня спрашиваете? Да за вами вся женская половина Протумбрии бегает, а вы не знаете, как за девушками ухаживать?!
Я-то тоже толком не знала, что в таких случаях нужно делать. В пансионе нам запрещали с кем-либо встречаться, а Мальвин с Этель не пример. Они старались выбить из ухажеров дорогие подарки и бросали поклонников уже через неделю.
– Ухаживать?.. – Десмонд задумался. – Романы у меня были, что скрывать. Но это не те отношения, которыми стоило бы гордиться, тем более обсуждать. Да мне и некогда было ухаживать за девушками – то учился, то опасных преступников ловил, то карьеру в столице делал.
– С бабушкой бы посоветовались, – упрекнула я начальника и тут же про себя возразила.
У лиры Штром только один совет: сначала женись, потом ухаживай.
– Давай пока обойдемся без бабушки, – предложил некромант и принялся забрасывать вопросами: – Мартишка цветы любит? Конфеты? Пирожные? Украшения?
– Пирожные и конфеты можно подарить, – согласилась я, – а украшения пока рановато.
– Хорошо. А красивое платье?
– Это слишком личное. – Десмонд расстроился, а я вспомнила об одной вещице, которую мечтала приобрести. В конце концов, после всех приседаний и отжиманий имею право на моральную компенсацию! И аккуратно намекнула: – Мартишка не отказалась бы от фолианта по магической механике, который продается в книжной лавке возле дворца. Вещь раритетная, стоит немало, сестренке такую не потянуть. А очень нужно…
– Я бы и сам мог догадаться, что для такой необычной девушки нужны необычные подарки! – воскликнул Десмонд. – Еще что-то? Можно ее на свидание отвести?
– Над списком подарков еще подумаю, а на свидание отведите, – позволила я милостиво.
– Только подарки я пришлю в лавку, – добавил начальник. – Мне показалось, что мачеха недолюбливает Мартишку. Вдруг выбросит цветы и съест конфеты?
– Конфеты и пирожные точно съест и не поделится, – подтвердила. – Вы правы, лучше все присылайте в лавку тети Клары. Ой, мамы Клары. А я уже лично Мартишке передам.
На том и договорились.
Десмонд помог мне дойти до мобиля и довез до дома тети. Хорошо, что в гости не напросился, а то увидит второго Мартина, а это преждевременно.
Уже вечером «для Мартишки» доставили огромный букет цветов, несколько коробок с пирожными и конфетами и вожделенный фолиант.
Вилка с тетей не могли скрыть удивления.
– Смотрю, лер Десмонд стал ценить своего ассистента, – хмыкнула Вилария, угощаясь пирожным.
– Это все для Мартишки, а не для ассистента, – отмахнулась я, уплетая нежнейшее суфле в шоколаде.
Подруга и тетя рассмеялись в ответ и открыли коробку конфет, а Мартин вместе с Лешеком в это время листал фолиант по механике.
Вечер в кругу семьи вышел чудесным, только я все время возвращалась мыслями к леру Десмонду – к нашему разговору, его улыбке и ласковому взгляду.
Глава 24
Ранним утром мне доставили еще один букет от Десмонда и бирюзовое шелковое платье с изумительной вышивкой. В коробке лежало приглашение на бал, который состоится вечером по случаю приезда короля Альмерии и Протумбрии. Оставалось вписать лишь имя. Жаль, на прием пойдет не Мартишка в новом чудесном наряде, а Мартин. Да и что леру Десмонду скажет Мартишка, то есть я? Как была не права и ошибалась на его счет? Что передумала и готова принять предложение? Что он мне очень нравится, и я… Нет, сначала нужно закончить расследование и доказать главному инспектору Беде, что я чего-то стою! А потом можно и личной жизнью заняться.
В растрепанных чувствах спустилась к завтраку, а в столовой буйствовал Лешек. Он летал по комнате с газетой в руках и кричал: