— Позови, если понадобится помощь!
Каждый день я жила в страхе перед своим телефоном. Мне приходилось держать его рядом на случай, если позвонит злобный генеральный директор. А он обычно звонил часто. Очень часто. Даже когда на часах было далеко за полночь.
И вот телефон зазвонил, заставив меня мысленно выругаться на себя за то, что сглазила.
Я вздохнула с облегчением, когда увидела, что это не тот самый, наводящий ужас номер. Это был незнакомый номер, которого я раньше не видела.
Нажав кнопку ответа и поднеся трубку к уху, я сказала:
— Алло?
— Здравствуйте, — ответил незнакомый приятный женский голос. — Это Екатерина Демина?
— Да, это я, — ответила я и мысленно схватила себя за лоб, потому что прозвучало это так, будто я из Средневековья.
— Мы хотели бы сообщить вам, что по результатам рассмотрения заявки на вакансию в ассоциации «Пантера», — сказала женщина бодрым голосом, и моё сердце застучало быстрее, — глава организации будет рад принять вас на должность своего личного ассистента.
Я запрыгала на диване, пока в голове проносилась картинка, как я убегаю из «Гром Групп», показывая гендиректору фигу обеими руками.
— Да! — радостно выкрикнула я, не в силах сдержать волнение. — Я с огромным удовольствием! Просто с огромнейшим!
Ассоциация «Пантера» была крупным бизнесом, специализирующимся на веганской продукции. Основатель этой «травяной» компании разместил объявление о поиске ассистента в газете пару недель назад, и я быстро откликнулась, особо не надеясь на результат.
— Как вы думаете, когда вы сможете приступить к обязанностям? — спросила женщина на том конце провода.
Я закусила губу, сдерживая смех при мысли, как сообщу эту новость Михаилу Громову. Он, скорее всего, с радостью вытолкнет меня за дверь. Может, даже сам дверь придержит.
Мне казалось, он, возможно, даже впервые в жизни улыбнётся при такой хорошей новости, как мой уход. Хотя я сомневалась, что его лицо вообще способно на такое выражение.
— Мне нужно будет предупредить моего нынешнего работодателя за две недели, — сказала я, стараясь говорить спокойно и профессионально. — Но это не проблема. Я могу начать сразу после этого.
— Наш директор, надо сказать, выделил именно ваше резюме среди десятков других, — поделилась собеседница. — Как только он услышал, что вам удалось продержаться целых семь лет под началом «Гром Групп», он понял, что вы особенная. Вы же знаете репутацию господина Громова?
Ещё бы мне её не знать.
Я поблагодарила женщину и попрощалась. Затем плюхнулась на диван и откинула голову на мягкую подушку. Блаженно улыбаясь, я смотрела в потолок и чувствовала, как по телу разливается тепло счастья.
Моё счастье было недолгим. Бич моего существования не мог оставить меня в покое надолго. Даже вечером. Даже в выходные. Даже когда я болела.
На экране горело имя «Сатана».
«Сатана» было моим прозвищем для Михаила Сергеевича Громова. Оно идеально ему подходило, потому что оба — умные, холодные и нелюдимые. Гендиректор также потенциально мог быть психопатом, поскольку никогда не проявлял никаких эмоций по отношению к чему или кому бы то ни было. Даже когда Матвей изрыгал на его пол.
Двадцатичетырёхлетняя я считала Михаила Громова самым сексуальным мужчиной на свете. Тридцатилетняя я всё ещё так считала, но теперь я была более мудрой и разумной версией себя. Которая понимала, что красивая обёртка ещё не значит съедобное содержимое.
Крепко сжав телефон после ответа, я стиснула зубы и выдавила бодрый тон:
— Здравствуйте, Михаил Сергеевич.
Ничто не указывало на то, что он на том конце провода, — он молчал, как партизан на допросе.
— Михаил Сергеевич? — произнесла я, стараясь сохранять спокойствие. — Чем могу помочь?
Тишина.
И после этого у людей хватает наглости говорить, что у меня хорошая работа. Что я просто «сижу в тёплом офисе и отвечаю на звонки».
Я попробовала снова:
— Михаил Сергеевич?
Наконец заговорил низкий, грубый, властный голос:
— Екатерина Петровна.
Вцепившись в подушку рядом и борясь с желанием закричать в неё от бессилия, я спросила:
— Вам что-то нужно?
Из его горла вырвался гортанный звук, прежде чем он прохрипел:
— Мне нужно, чтобы вы были здесь, сейчас же.
Внизу живота возникло странное тепло. Что бы это ни было, оно заставляло моё тело разогреваться самым неподходящим образом. Волосы на затылке встали дыбом, а в груди словно что-то сжималось.
Это было очень похоже на ярость. Определённо на ярость.
— Вы что, не насмотрелись на меня сегодня? — я сделала вид, что шучу, хотя лицо горело, а руки сжимались в кулаки.