— Я один из самых богатых людей на этой планете, — проговорил он сквозь стиснутые зубы, и его плечи напряглись под идеально сидящим костюмом. — Если я захочу, чтобы вся земля встала передо мной на колени, так оно и будет.
«Он сам вот-вот окажется на коленях после того, как я ударю его по яйцам», — пронеслось у меня в голове. Я едва сдержалась, чтобы не озвучить эту мысль вслух.
— В чём суть? — спросила я, пытаясь не дрожать под его ледяным, немигающим взглядом.
Он снова решил уничтожить дистанцию между нами и сделал шаг ко мне. Наклонился так низко, что его губы зависли в каких-то сантиметрах от моих. Я почувствовала запах его одеколона — дорогого, наверное, безумно дорогого.
— Я никогда не позволю, чтобы вас нанял другой мужчина, — решительно прорычал он.
Я не собиралась отступать ни на шаг. Я смотрела дьяволу прямо в глаза и не отводила взгляда.
— Почему только мужчины? — отчитала я его вопросом, прежде чем добавить с нарочитой невинностью: — Женщины тоже могут владеть бизнесом, вы в курсе?
Прядь чёрных волос упала ему на лицо, когда он резко двинул мускулистой рукой. Он поднёс ладонь к лицу и с явным раздражением провёл ею по щетинистой линии подбородка. Интересно, когда он в последний раз спал? Судя по тёмным кругам под глазами и этой щетине, дня три назад. Типичный трудоголик-отшельник, который живёт только работой.
— Я не принимаю ваше заявление об уходе, Екатерина Петровна, — гортанно вырвалось у него из горла.
— Печально, — сказала я с окончательной решимостью, скрестив руки на груди. — Но я не останусь здесь. Через две недели меня здесь не будет.
Тёмное выражение его лица стало ещё темнее, если это вообще было возможно. Он выглядел так, будто через секунду прикуёт меня наручниками к своему столу и заставит работать до конца жизни.
— Вы не можете удержать меня здесь силой, — возразила я, хотя и не была до конца уверена, что это правда. С его деньгами и связями кто знает, на что он способен.
— Не дразните меня, — проскрежетал он, продолжая нервно тереть щетину. — Если какая-то другая компания захочет вас переманить, я уничтожу всю их отрасль и прикончу того идиота, который осмелился попробовать.
Моя теория о том, что он настоящий дьявол во плоти, оказалась верна. Он был самым настоящим психопатом. Причём психопатом с неограниченным бюджетом.
Сделав несколько глубоких вдохов, чтобы не закричать на него во весь голос, я пригрозила и пообещала:
— Если вы не позволите мне уйти по-хорошему, я заставлю вас уволить меня. И поверьте, я знаю, как это сделать.
Игра началась.
Глава 5
— Мамочка? — спросила Маша, сидевшая напротив, с неподдельным любопытством в голосе. — Молочный коктейль так называется, потому что корову трясут, прежде чем получить молоко?
— Нет, солнышко, — с лёгким смешком ответила я, поправляя салфетку на столе.
Я решила сходить с Машей в кафе после того, как забрала её из детского сада. Хотела как-то развеять её мысли после всей этой кошмарной истории с увольнением. Да и себя тоже, если честно. День выдался напряжённый, и я чувствовала себя выжатой, как лимон.
Кафе, в котором мы остановились, находилось в нескольких минутах езды от улицы Лесной. Это было небольшое оживлённое заведение на углу тупика, с милым названием «Сладкая жизнь». Интерьер выдержан в стиле ретро шестидесятых — яркие цвета, хромированные детали, и старый музыкальный автомат в углу. Атмосфера здесь всегда была какая-то тёплая, домашняя, совсем не похожая на холодный офис, из которого я наконец-то вырвалась.
— Я знаю, что много работала, но это скоро изменится, — пообещала я дочери, прежде чем мне захотелось пошутить над ситуацией. — Я много работаю, чтобы моя девочка могла пить сколько угодно коктейлей. И покупать всякие штучки с блёстками.
Маша кивнула и сделала долгий глоток своего шоколадного коктейля, оставляя на трубочке маленькие отпечатки губ:
— Я знаю, мамочка. Ты самая лучшая мама на свете.
Сердце сжалось от нежности. Господи, за что мне такое счастье?
— Из-за новой работы я смогу проводить с тобой гораздо больше времени, — сказала я, улыбаясь ей во весь рот. — Прости, что это заняло так много времени. Прости, что я пропускала утренники в садике.
Её пшеничные хвостики взлетели в воздух, когда она энергично замотала головой:
— Не говори глупостей! Ты же работала, чтобы мы могли кушать вкусняшки.