То-то же мой босс такой любвеобильный. Коллекционер красоты, значит.
— Это не ответ, — сказала я.
— Мы собираемся продолжить? — приподняв бровь, спросил Земской и уклонился от объяснений. — Я весьма заинтригован тем, что ждет нас, — приблизившись, он захватил зубами мою нижнюю губу и оттянул ее.
На этот раз босс поцеловал меня нежно и неторопливо. Я податливо раскрыла рот, поглаживая ладонями его затылок и заднюю часть шеи, зарываясь кончиками пальцев в волосах. Скольжение его рук вдоль изгибов моего тела ощущалось невероятно прекрасно.
— У вас есть с собой защита? — на секунду отстранившись, чтобы задать этот вопрос, я положила руки мужчине на плечи.
Прикрыв глаза, Земской сделал глубокий вдох.
— Нет.
Я удивленно моргнула.
— Вы же не думали, что мы занялись бы сексом без презерватива?
Владислав Валерьевич выглядел оскорбленным.
— Я не мальчик и не идиот, Лика. Я умею вовремя останавливаться и не стал бы кончать в тебя, — Земской плотнее притиснул меня к себе, обняв за талию. — Не беспокойся.
Боже. Поверить не могу, что он говорил о подобной вещи с такой простотой! И как пришел к мысли, что я соглашусь на небезопасный секс? Если его предыдущие пассии не видели в этом ничего плохого, то я придерживалась обратного мнения.
— Нет… — помотав головой, я попыталась встать, но Владислав Валерьевич удержал меня за локоть. — Ничего не будет
— Серьезно?
— Вполне.
Босс оперативно нашел решение возникшей проблемы.
— Тогда поехали ко мне.
Возможно, отсутствие концетраптивов было знаком, что я должна включить свой мозг и оценить ситуацию здраво.
— Знаете, я думаю, что… все это было плохой идеей.
Правильно. Так и есть.
О чем я думала?!
Что, если Владислав Валерьевич был не свободен?
Пусть все его отношения с женщинами, исходя из моих наблюдений, не отличались продолжительностью с грандиозными планами на будущее, все же мне не хотелось становиться третьим лицом и играть роль любовницы. Это… унизительно. Я совершила превратность, думая лишь о собственных желаниях и потребностях.
— Ты не можешь завести меня и дать задний ход! — взбесился Земской.
Своей репликой он разозлил меня.
Я гордо вскинула подбородок и, выдернув руку из его хватки, поднялась с мужчины.
— Еще как могу. И сделаю.
Владислав Валерьевич не последовал моему примеру, оставшись в прежнем положении. Какое-то время он немигающим взглядом сверлил на месте моей головы бездонную черную дыру, а затем отвернулся. Согнув одну ногу в колене, а вторую вытянув, он сжал пальцами переносицу и сделал задумчивое лицо.
Закончив лихорадочно поправлять на себе одежду и застегнув последнюю пуговицу, я на трясущихся ногах подошла к столу, чтобы собрать с него некоторые личные вещи и закинуть их в сумку. Старалась не смотреть на босса, который, больше не обронив ни слова, встал на ноги.
Отдернув борта пиджака, он повернул голову в мою сторону, а затем поторопился к выходу.
— Мы отложим подробное разбирательство ваших обязанностей как моего ассистента на завтрашнее утро, — приложив усилия к тому, чтобы унять тревожную вибрацию в голосе, напомнила я.
Земской остановился, взявшись за дверную ручку.
— Вы не забыли? — застегнув молнию сумки, я встретилась взглядом с Владиславом Валерьевичем и с достоинством выдержала его зрительный напор.
В глазах мужчины плескалось негодование.
— Разумеется, Анжелика. Я помню, что путем шантажа вынужден побыть вашей ручной обезьянкой какое-то время.
Я кивнула.
— Хорошего вечера, директор.
Он громко стиснул челюсти, убрав другую руку в карман брюк.
— И вам того же, Радова.
Свой уход босс обозначил демонстративным хлопком дверью, после которого задребезжало окно, и подпрыгнула тарелка с пончиком, который я так и не успела доесть.
***
Ночь выдалась бессонной.
Потраченные на детальное разглядывание потолка часы свелись к решению бросить все силы на поиски новой работы. Наше недосоитие с боссом стало последним толчком к крутым изменениям в жизни. Отныне у меня просто-напросто нет иного выбора, кроме как оставить стыдливые воспоминания позади и начать все с чистого листа. Вот отыграюсь за все хорошее с Земским, а потом смело кину ему на прощание через плечо Au revoir и уйду красиво в закат.
Никак не укладывалось в голове, что я так сильно оплошала. Совесть беспощадно терзала и мурыжила сознание неисчерпаемым чувством вины. В течение бессонной ночи я опустошила холодильник, пытаясь заесть продуктами стресс, не заботясь о последующих лишних сантиметрах на боках и «добавке» к нынешней порции дилеммы.