Сердце гулко и неудержимо барахталось в груди, бешено, со скоростью колибри ударяясь о ребра. Вцепившись пальцами в ручки сумки, я лихорадочно бродила взором по окрестностям и вскоре нашла дверь с табличкой женского туалета. Нырнув в просторное помещение, отделанное светлым мрамором, я поразилась сверкающей чистоте. Столешницы, раковины, кабинки, журнальный столик, несколько косметических столиков с симпатичными бордовыми пуфиками… все блестело ярче кристаллов Сваровски. Мягкий джазовый мотив, льющийся из встраиваемой потолочной акустики, перебивал музыку, доносившуюся из коридора.
Я повесила сумку на один из крючков у входа, прошла к умывальнику с автоматической подачей. Провела руками под сенсором крана, набрала в ладони воды идеальной прохладной температуры и собиралась умыться, но вовремя опомнилась, так как сегодня использовала не водостойкую тушь. Поэтому пришлось довольствоваться воздушными похлопываниями влажных рук по пылающим щекам.
Зуд на лице утих, однако из мыслей я не могла выкинуть жужжащий рой мыслей о Владиславе Валерьевиче и той брюнетке. Сейчас они наверняка обменивались телефонами. Он, не приняв во внимание то, что вчера мы едва не занялись сексом в моем кабинете, уже строил планы, как окучивать Дарью Алексеевну, чтобы через пару деньков ее послать с попутным ветерком.
— Ну, так кобель ведь, — проворчала я своему отражению.
Черт, и почему это вообще меня так злило?!
Глава 15
Лариса Дмитриевна опаздывала на шестнадцать минут.
Я егозила в кресле, отхлебывая из фарфоровой чашки цейлонский чай. Владислав Валерьевич, вальяжно откинувшись на обитую бархатом спинку сидения и закинув ногу на ногу, постукивал подушечками пальцев по лакированному деревянному подлокотнику. Его непроницаемый взгляд покоился на моем лице. Внешне босс выглядел спокойным, но ритм, который он барабанил, был импульсивным и упругим, что говорило об испытываемой им нервозности.
Земской люто ненавидел опоздания, тем более — его деловых партнеров. Он считал это актом неуважения к нему и в случае, если что-то подобное происходило, то ставил под сомнения дальнейшее сотрудничество и, бывало, прямо на месте переговоров ставил жирную точку.
Что-то мне подсказывало, что если Лариса Дмитриевна не явится в течение ближайших десяти минут, то мы ни на мгновение дольше не задержимся здесь.
Хм, мне это только на руку.
Я по-прежнему не находила себе места, размышляя о том, как вести с женщиной диалог. Мне доводилось присутствовать на деловых встречах босса, тем не менее, в нужный момент все, что могло бы посодействовать сейчас, вылетело из головы.
Я делала маленькие осторожные глоточки, стараясь избегать встречи с темно-шоколадными глазами напротив. От того факта, что босс так пристально пялился, я едва не подавилась вкусным напитком с ноткой терпкости. Но, не удержавшись, все уже украдкой взглянула на него и обнаружила, что Владислав Валерьевич взирал будто бы сквозь меня с фундаментальной задумчивостью.
— Где ее черти носят? — он вдруг насупился, шумно вздохнул и выудил из внутреннего кармана пиджака последнюю модель айфона. Приложив телефон к уху, поднялся с кресла и сделал два широких негнущихся шага в сторону.
Делал звонок Ларисе Дмитриевне?
И, похоже, не добился отклика. Но решил не останавливаться на достигнутой неудаче и сделал вторую попытку, которая принесла ему результат.
— Лариса Дмитриевна! — натянуто воскликнув с улыбкой, поприветствовал босс женщину на другом конце провода. — Добрый день. Это Владислав Валерьевич, — молчание. — Да, да, верно. Вы задерживаетесь на встречу, поэтому я беспокоюсь. Все ли у вас в порядке?
Он кивал, внимательно слушая объяснение Ларисы Дмитриевны. Я поглядывала на его застывшее выражение лица с вопросительно вскинутой бровью и терялась в догадках, что же помешало женщине явиться на деловую встречу вовремя.
— Ах, вот оно что, — неожиданно бесцветным голосом проговорил Земской, уставившись куда-то вдаль. — Да. Очень жаль. Надеюсь, вы довольны стрижкой вашего питомца?
Снова возникла тишина.
— Отлично. Я свяжусь с вами позже. Всего хорошего, Лариса Дмитриевна, — последние слова он процедил сквозь стиснутые зубы, с гневом отстранил айфон от уха и прекратил звонок. — Старая дура!
Швырнув телефон на круглый стол, он упер кулаки в бока и пустился в беспокойное хождение туда-сюда. Крайняя степень сердитости отразилась в чертах его угрюмого лица.
— Что случилось? — несмело поинтересовалась я.
Не останавливаясь, Владислав Валерьевич эмоционально всплеснул руками.