От удивления босс резко дал по тормозам, оцепенев на мгновение, и опустил в небольшом замешательстве взгляд к клочку бумаги в своей ладони.
— О, гм. Хорошо. Я учту на будущее, эмм, Дарья. Отличного вам дня.
Земской удостоил ее своей фирменной обворожительной улыбкой, и Дарья Алексеевна была готова тут же растечься розовой лужицей вокруг его итальянских туфель от «Tod's». Он глянул на меня через плечо, коротко кивнув подбородком, как бы говоря, что нам пора идти дальше. Затем вновь наградил свою новую почитательницу взглядом, сказал ей: «Всего доброго» и поплыл вперед.
Не знаю, обратила ли внимание витавшая в прострации брюнетка на то, как он скомкал в согнутых пальцах листочек с ее, по всей видимости, номером телефона, и бумажка полетела в первую попавшуюся урну.
Что было более странным во всей этой ситуации, так это моя довольная ухмылка, которая растянулась на губах.
Я анализировала поведение Земского, когда мы миновали центральный вход заведения и сели в «Мерседес».
Справившись с наиглупейшей радостью от того, что босс продинамил администраторшу, я решила копнуть глубже и разобраться, чем все-таки девушка ему не угодила.
По идее, Дарья Алексеевна соответствовала вкусовым предпочтениям Владислава Валерьевича и могла бы с достоинством исполнить роль его очередной пассии, которая бы вскоре благополучно канула в лету. Может, на него так пассивно повлияла несостоявшаяся встреча с Ларисой Дмитриевной и отбила желание пококетничать с настырной воздыхательницей?
Любопытно, были ли у Владислава Валерьевича хоть раз в жизни серьезные отношения, которые бы длились более… полугода? Проявлял ли он к кому-нибудь искреннюю симпатию, а не примитивное желание затащить в постель для удовлетворения физической потребности?
Я прикусила губу, с мысленным упреком напомнив себе, что меньше суток назад была не прочь заняться с главным ловеласом компании «ZEM-GROUP» спонтанным сексом без обязательств.
Хорошо, что вовремя включила мозги.
***
Пришлось заехать на АЗС, чтобы заправить «Мерседес», и когда Земской внезапно сказал: «О, господи, только не она», я резко дала по тормозам, за что схлопотала порцию суровости от босса.
Автомобиль заглох вблизи багажника красного «Ягуара». Я вопросительно взглянула на мужчину. Он поймал мой взгляд и отреагировал тем, что прикрыл глаза, словно пытаясь спрятаться от кошмара наяву.
Затем я догадалась посмотреть вперед и заметила длинноногий женский силуэт в ультра-мини. Белое платье едва прикрывало пятую точку блондинки, которая вела беседу по телефону и одновременно увлеченно разглядывала маникюр. Лицо гламурной мадмуазель было невозможно разглядеть, так как она стояла к нам спиной, но ее роскошная блистающая грива всколыхнула мои смутные воспоминания.
— Истеричка под номером одиннадцать? — я вслух произнесла предположение.
— Что? — переспросил Земской.
— Нет, ничего…
Ну точно. Роскошные волосы блондинки до поясницы хорошо запомнились мне в первый месяц работы на Владислава Валерьевича. Она, если не ошибаюсь, была одиннадцатой с того момента, как я принялась вести избранницам начальника счет.
А я уже стала переживать, что в офисе давненько не появлялись его бывшие подружки. Однажды даже поймала себя на мысли, что заскучала без внезапных скандалов в приемной босса.
— Заедем на другую заправку, — буркнул он, и я потянулась к коробке передач, но подпрыгнула в кресле, когда в окно с его стороны раздался стук.
Номер одиннадцать каким-то образом умыкнула из-под моего наблюдения и уже маячила рядом с «Мерседесом», настойчиво барабаня маленьким кулачком по стеклу. Я четко проследила во взгляде Владислава Валерьевича желание перекреститься, но все же он не стал этого делать и приспустил окно.
— Алиса, какая непредвиденная встреча, — без особого энтузиазма поприветствовал блондинку.
Девушка рассерженно фыркнула, видимо, проницательно распознав в его кислом тоне натянутость. Она наклонилась к его лицу, но перед взором Земского оказались далеко не ее глаза, а кое-что пониже и более внушительного размера, четвертого, наверное.
— Ой, а я-то как рада нашей встрече, за-а-ая! — ее смуглое круглое личико скривилось в гримасе. — Не забыл, что разбил мне сердце?! — современная амазонка яростно кинулась на Владислава Валерьевича в обвинительном нападении.