***
Босс держался крепким орешком, давил улыбки и послушно выполнял мои капризы. К его картинному удивлению я весьма неплохо справлялась с делами компании и сделала даже больше, чем от меня требовалось. К примеру, организовала немедленную починку кондиционера в архиве.
Наш архивариус Мария Валентиновна — женщина в возрасте и до того скромная, что терзалась духотой в помещении на протяжении нескольких дней, боясь потревожить Важную Задницу по имени Владислав Валерьевич. Естественно, он знать об этом ничего не знал, так как не фигурировал там частым гостем. Но под моим чутким руководством Земской немедленно позвонил в службу ремонта, и к четырем часам дня вопрос с кондиционером был решен. Мария Витальевна — довольна. Я — довольна. Владислав Валерьевич после моего уместного замечания, что нужно хотя бы иногда обращать внимание на проблемы сотрудников, заворчал и поспешил скрыться с глаз моих долой.
Так же в отделе инспекторов произошла поломка санузла. На тленных правах начальницы Земского я заставила его опуститься до уровня простых смертных и наладить контакт с нашим сантехником. Геннадий Геннадьевич дяденька милый, веселый, любит пофлиртовать с молоденькими сотрудницами, частенько угощает конфетками, да только обладает пристрастием к алкоголю, поэтому нередко его обнаруживают мирно похрапывающим в своей коморке.
Владислав Валерьевич после того, как посетил сантехника, вернулся бледнее поганки. Немного позднее, когда я проходила мимо его кабинета, ощутила аромат валерьянки. О чем они говорили между собой — тайна, покрытая мраком. Тем не менее, труды Земского увенчались успехом, и Геннадий Геннадьевич устранил проблему в отделе инспекторов.
Бедняга-директор схватился за сердце, когда я случайно подслушала тревожный разговор Жанны Леонидовны с кем-то по телефону. Она с грустью повествовала о том, что у младшей дочери в четверг будет выпускной в детском саду, но у женщины нет возможности посетить мероприятие, так как на этот день расписание Владислава Валерьевича планировалось загруженным. Я не могла не вмешаться и договорилась с Жанной Леонидовной, чтобы она не переживала и уходила с работы тогда, когда ей потребуется.
— Вы многое на себя берете, Анжелика Викторовна, — негодовал Владислав Валерьевич.
Я скрестила руки на груди.
— Вы собственноручно наделили меня должными полномочиями, это во-первых. А во-вторых, неужели так сложно пойти Жанне Леонидовне навстречу? Она терпит вас… то есть, работает с вами гораздо дольше, чем я. Поистине великая женщина! Если она уйдет на два часа пораньше — поверьте, планета не прекратит вращаться вокруг Солнца.
— Это вы так думаете, — с ребячливой обидой заважничал босс и удалился в свой кабинет, громко хлопнув дверью напоследок.
Нет. На самом деле, Земской не такой гавнюк, чтобы никуда не отпускать своих сотрудников, если те просили. И бесился он по одной лишь причине, что в течение дня я методично подводила его к состоянию безрассудного гнева. К вечеру он реагировал пылко на каждое мое слово, уже не пытаясь скрыть огромного сожаления о том, что разрешил мне «поиграть в начальницу».
А я что? Я вошла во вкус и веселилась по полной.
Последней каплей в бездонной чаше терпения Владислава Валерьевича стало то, что я придралась к его манере написания буквы «е», но не смогла вовремя затормозить. Как следствие я с доскональной тонкостью прошлась по каллиграфическому аккуратному почерку, ухитрившись найти, а точнее высосать из пальца тысячу и одну неточность, после чего даже Земской засомневался в собственной и неоспоримой безупречности.
Я старалась, не покладая рук, при каждом упреке выглядеть убедительной, пусть многое рождалось на пустом месте. Под воздействием ажиотажа я была не в состоянии мирно сидеть на месте, кружила и кружила вокруг Владислава Валерьевича, словно акула. Мой несчастный босс смотрел на меня так, будто из прически у меня торчали красные милые рожки.
И, — вуаля! — по завершению рабочего дня он пыхтел, как паровоз.
Из его ноздрей клубилось жаркое драконье пламя. Без слов я читала в глазах мужчины искреннее желание избавиться от меня.
Торжественно заявляю, что Владислав Валерьевич был доведен мною до белого каленья.
Глава 18
Домой я вернулась на такси. Улыбалась до онемения лицевых мышц всю дорогу, как дурочка. Видимо, я тихонечко рехнулась вслед за начальником… Нет. Точно шарики за ролики заехали. У меня переклинило мозг, потому что воспоминания о замученном Владиславе Валерьевиче вызывали чувство умиления и заставляли сердце биться чаще. Я качала головой и хихикала в ладонь своим мыслям. Водитель странно косился через зеркальце, но воздерживался от комментариев.