– Поздно уже вас переделывать. Вы хоть раз спросили, как здоровье Анны Юрьевны?
– Нет, а что случилось? Вам что-то известно? – хмурится он.
– Только слепой не заметит тонометра на ее столе. И таблетницу, наполненную пилюлями.
– Любовь Анатольевна, вы такая правильная, как я погляжу, – выпаливает Борис. – Почему такого ценного, внимательного сотрудника уволили с волчьим билетом? Вы же понимаете, что совсем скоро информация о вашей некомпетентности распространится среди всех? Куда пойдете работать?
– Это... Это не ваше дело, Борис Сергеевич. На Вайлдберриз пойду. Или устроюсь поломойкой в вашу фирму. Возьмете? У меня достаточно опыта для этой должности?
– А вы острая на язык, Люба. Любаша, – расплывается в улыбке он, пробуя, как звучит мое имя.
– Любовь Анатольевна.
– Мне нужно порепетировать. Да и вам не помешает. Для Йохана Штельмана мы – любящая пара. Кстати, что у нас с нарядами? Вижу, что они потребуются, – тоскливо вздыхает Борис, окидывая меня взглядом.
Да, черт возьми, я такая... Обычная женщина тридцати пяти лет, содержащая дочку и маму... И нет у меня вечерних платьев. И туфель на шпильке тоже нет – они мне не нужны. Зато есть счета за секции художественной гимнастики и йоги для пожилых...
– Да, наряды потребуются. И еще мы гонорар не обсудили.
Глава 4.
Люба.
Ни черта он не помнит… А вот я все до капельки… Как смотрел из-под тяжело опущенных век, целовал и трогал. Перебирал пальцами волосы, называя меня чужим именем – сценическим псевдонимом, придуманным нашим фронтменом Колей Федотовым. Вьюга – так меня называли… Для Любы Морозовой не нашлось лучшего прозвища…
Борька тогда любил захаживать в наш клуб. Сидел в первом ряду, потягивая через трубочку коктейль и обнимаясь с девочками. Смотрел на меня, улыбался…
– Гонорар? И сколько же ты хочешь? – прищуривается он, вырывая меня из омута воспоминаний.
Здоровенный стал, широкоплечий. Матерый волк, не иначе… Вокруг глаз теперь рассыпаются лучики морщин, на висках седина…
– Миллион, – бездумно отвечаю я, встречаясь с ним взглядом. – А лучше три. Так что вы подумайте, стою ли я того, чтобы так тратиться? Девочку из агентства легче найти. И дешевле.
Ну, какая же я идиотка… Надо было молчать. Сделать вид, что я помогу «самому» Азарову безвозмездно. Изобразить на лице страх и покорность – ведь в его руках компромат на меня, а это… Боюсь, никто теперь не возьмет меня на работу. А я… миллион захотела.
– Ты подходишь, – со скучающим видом протягивает он. – Вряд ли Штельман не разглядит в моей фиктивной супруге девушку из агентства. Давай обменяемся номерами телефонов. Я позвоню и дам инструкции. Все понятно?
– Д-да… Вот мой номер. А наряды и… Наверное, мне и в салон нужно? – вскидываю на него гневный взгляд.
Давай же, Борис Сергеевич, выскажись по поводу моей внешности. Ты же ценитель, каких мало. А еще… похотливый гад и мерзавец!
Он подходит так близко, что я чувствую аромат его одеколона. Вспыхиваю, когда его пальцы касаются моей щеки. Азаров оценивающе смотрит на меня и выносит вердикт:
– Нужно. Твоя кожа нуждается в увлажнении. И маникюр не помешает, – хватает меня за запястье и разглядывает ногти – короткие и покрытые прозрачным лаком.
– Я пойду, – только и могу вымолвить я. – Как решите вопрос с гонораром и… нарядами, звоните.
На ватных ногах выхожу из кабинета, столкнувшись с Константином – братом Бориса.
– Здравствуйте, – пряча взгляд, бормочу я.
– Вьюга? Это ведь ты? Или… вы? Столько лет прошло.
Господи, я боялась этого… Борис не узнал, а вот Костя… Мы с ним общались чаще, да и он не такой человек – куда более внимательный и добродушный.
– Идем, – шиплю я, чувствуя на себе любопытный взгляд секретарши.
– Не смей говорить Борису, что я… это я. Он меня не узнал.
– Ты серьезно? – усмехается он, приглаживая челку. – Мне он написал, что нашел идеальную кандидатуру на роль фиктивной невесты. Так это, правда, ты? Люба, я так рад тебя видеть.
– Пожалуйста, Кость… Не нужно меня выдавать. Я просто сыграю роль и… исчезну. Мне ничего не нужно от вашей семьи. А вот деньги очень нужны, – нарочито цинично произношу я.
– Ясно. Я пойду к брату, – сухо произносит он. – Не волнуйся, выдавать не стану.
Сердце колотится, как испуганный зайчонок, когда я торопливо сбегаю по ступенькам крыльца к машине. На ходу застегиваю пуговицы плаща и хватаю воздух ртом… Раньше я верила в долго и счастливо… Хотела стать для кого-то единственной, а на деле… стала такой для дочки. Неужели, я не догадывалась, какой Боря на деле, спросите вы? Догадывалась, да… Он и тогда не подходил на роль принца. Но я влюбилась, понимаете? Играла и пела, ища взглядом его серые глаза…