– Оплачивай все, и поедем в «Ночную Бабочку», – предлагает она.
– Куда? Ни в какую бабочку я не пойду, я…
– Это салон нижнего белья. Или ты собралась прятать труселя в горох под этими шикарными нарядами? Я все видела, между прочим. Бирюзовое платье требует корректирующего, бесшовного белья. А вот под эту рубашку нужен…
– Хорошо, – вымученно вздыхаю я.
У Жанны глаза на лоб лезут, когда я оплачиваю покупки. Она нервно жует нижнюю губу, очевидно, сдерживая себя от вопроса: кто же этот тайный покровитель?
– И вот эту блузку я тоже возьму. В подарок. Тебе она понравилась? – спрашиваю новоиспеченную подругу.
Она смаргивает слезы и торопливо кивает. Обнимает меня, а потом бойко подхватывает пакеты и несет к машине.
– Жанночка, я попробую тебе помочь. Не обещаю перспективной должности, но… – тараторю, останавливаясь возле нужного адреса.
– Спасибо, Люб. Косметику давай завтра купим? Жаль, что сынишка приболел, и мне надо бежать, – вздыхает она, не отрывая взгляда от экрана смартфона. – Ты когда планируешь выходить в свет? Это ведь одежда для мероприятий?
– Нет, это родители… – краснею я. – Да, мне потребуется почистить перышки, а я… Кроме гигиенического маникюра ничего не делаю.
– И это плохо. Ладно… Пойду я домой. Созвонимся, Любаша. И не думай опускать руки. Мы все успеем. Будешь королевой.
Обнимаемся на прощание, обменявшись номерами телефонов. Теперь самое страшное предстоит – объясниться с мамой. Как я ей скажу, во что ввязалась? В такое вряд ли можно поверить…
Мы с Жанной успели только выпить кофе в бутике. В животе предательски урчит, когда я, водруженная пакетами, поднимаюсь домой. Сердце сжимается от волнения, а перед глазами вновь предстает самодовольная морда Азарова.
– Это что такое, Любаша? Откуда все это? – всплескивает руками мама, прикрывая дверь в комнату Агаты.
– Мам, я даже не знаю, с чего начать? – бормочу, сбрасывая обувь и плащ. – Он не узнал меня. Смотрел пренебрежительно, даже трогал…
– Ах, Любаша. Что ты такое говоришь? Как трогал? – хмурится мама. – Скорее идем обедать. Агатка в наушниках сидит. Все мне расскажешь, пока она не очнулась, – заговоршицки шепчет мама.
Споласкиваю руки и сажусь за стол. Мама наливает в тарелку борщ и садится напротив, подперев подбородок ладонями. Ну как тут утаишь правду? А как начать рассказ, я не знаю…
– Как этот козел тебя трогал? Лапал, что ли? Гад такой он, а ещё…
– Коснулся щеки, мам, – шепчу, походя на борщ в моей тарелке. – Сказал, что мне нужен косметолог.
– А ему ветеринар не помешает. Усыпить, и дело с концом… Ох, Любаша, что он предложил тебе? Откуда эти вещи?
Рассказываю маме план и, наконец, выдыхаю… Стучу ложкой, изображая дикую заинтересованность в еде…
– Ничего, Люб. Все ты правильно сделала. Надо было раньше к нему идти. А теперь вот он, взрослый ребенок. Умненький и воспитанный. Где он был, когда мы вдвоем тянули Агатку? Узнает – хорошо. Не узнает, значит, судьба у него такая… Нам и без его Величества прекрасно жилось.
– А если Агата поймёт, что Азаров её отец?
– А ты долго собираешься ей врать? Давно пора сказать правду. Это их с Борисом дело, что с ней делать. Любаша, не кори себя. Ты у меня красавица, умница... Азаров как увидит тебя в новом образе, так и...
– Такие его не интересуют, мам. Он сторонник разнообразия, – морщусь я.
Глава 7.
Борис.
Отец выпускает в воздух струю сизого дыма и озирается, боясь попасться на глаза матери. Они вместе чертову уйму времени, но до сих пор берегут друг друга… И я тоже мог стать таким, если бы Алиса выжила…
Крепким семьянином с большим, светлым домом и кучей детишек. Но этого не случилось по вине пьяного водителя, въехавшего в автобусную остановку… Я честно пытался забыть металлический голос какого-то мужика в трубке: «Вы знаете девушку? Я звоню с её телефона. Она погибла. Сможете приехать? Здесь скорая, пожарная…».
Однако, он упрямо звенит в ушах по сей день… Кажется, я все его интонации помню… Вздохи и паузы, повторы…
«Точно погибла. Да, точно… Погибла».
А я расхаживал по земельному участку, представляя наш будущий дом. Торговался с тучным, хитрожопым хозяином земли, хвастался невестой, бесперебойно рассказывая о скорой свадьбе.
И свои слова я безошибочно помню… Как переспрашивал позвонившего мне бедолагу, а потом смеялся, убеждая себя, что это глупый розыгрыш…