– Хорошо.
Я так и не призналась Агате, что собираюсь познакомить её с папой… Да и не нужно это… Глупо и преждевременно. Попросила отнестись к заданию со всеми серьезностью и старанием. Пообещала купить новый планшет последней модели. Значит, дочке тоже потребуется шопинг? Ну, не идти же нам в особняк Азаровых одетыми, как бродяги?
В салоне я провожу весь день, укрепляясь в мысли, что жизнь содержанки или жены влиятельного человека не по мне…Я от работы так не уставала, ей-богу… Что мне только не делали: модное окрашивание волос, уходовые процедуры для лица и тела, маникюр, педикюр… Жанка меня даже на эпиляцию записала, к моим негодованию и удивлению.
Домой я приползаю к девяти вечера. Тихонько вхожу, сбрасываю обувь, устало вешаю плащ на крючок.
– Женщина, а вы к кому? Мамы нет дома, – широко улыбается Агата. – Мамуль, ты просто… космос, ракета, пушка, бомба! Бабуль, или посмотри на маму. Я и не думала, что у тебя такие брови.
– Ой… – всплескивает руками мама. – И ресницы… Даже красить не нужно. Наша мама на конкурс красоты решила замахнуться.
– Ой, ну всё. Кормить будете? Не по мне это все, девочки. Но… Деваться некуда: в субботу мы с Агатой идём знакомиться с семьей Бориса Сергеевича.
– Мам, я же папой его должна называть? А ты Борей… Или любимым, – выпаливает дочка. – Актриса из меня, конечно, не очень. Интересно, тот дядька будет нас расспрашивать?
Я тоже актриса так себе… Интересно, что скажет честная компания, когда я возьму бокал и произнесу тост:
«За тебя, мерзавец! За годы без тебя и твоей поддержки – они сделали меня сильнее! Мудрее и лучше, человечнее. А кто ты? Циник, способный только пользоваться? Ты не созидатель, ты – ничтожный потребитель!».
Представляю, как вытянутся их рожи… Штельман откроет от удивления рот, извинится и встанет из-за стола…
Шикарная месть, не находите? А потом мы с дочерью бесшумно покинем дом… Денег он мне, конечно, не заплатит…
– Он может расспрашивать. Так что нам нужно выучить привычки Бориса Сергеевича. И придумать вам… Чем там могут дочери заниматься вместе с отцами?
Внутри ощутимо печет… Я даже ладонь кладу на грудину, стремясь унять боль… Агатушка ещё не знает, что пришлась не ко двору… Мы с ней – неправильные, недостойные уважаемой семьи… Фиктивные, игрушечные. Цирковые зверушки для потехи богачей…
И все равно я прячу гордость подальше и рискую… Решаюсь хотя бы попробовать…
– Мам, а мои черные кроссы с шипами их не напугают? – усмехается Агата.
– Нужно нормально одеться, внучка, – суетится мама, накладывая в мою тарелку котлеты с картофельным пюре. – Любаша, завтра вам придется в торговый центр ехать. Агату нарядить надо.
И столько в её словах боли… Ладно, хватит жалеть себя и сокрушаться. Все у нас хорошо… Азарову ведь куда хуже, у него никого нет… И он никому не нужен. Одинокий, самодовольный тип с самомнением павлина.
Сплю плохо… Все время представляю нашу встречу. И слова репетирую…
«Почему вы решили помочь нашему сыну?», – спросят меня его родители.
«Где отец Агаты? Чем вы занимаетесь? Зачем вам деньги?»
«Вы не станете претендовать на что-то большее, ведь так? От вас требуется сыграть роль и… умчаться в закат».
Я так себя накручиваю, выдумывая то, что ОНИ скажут мне, что забываю обо всем… О Штельмане и моем первоначальном плане, робком желании открыть Борису правду… Я до конца не решила, чего хочу больше – наказать его, сорвав сделку, или рассказать о дочери?
– Мам, а у меня черные челси почти новые, – кричит мне из комнаты дочка. – Я и забыла про них.
– Отлично, значит, не придется мучить себя походами по магазинам.
Но мы все равно туда поедем… Я хоть и игрушечная невеста, но с пустыми руками прийти не могу. Долго стою перед зеркалом, оценивая наряд: шоколадного цвета брюки и голубую рубашку свободного кроя. Укладываю волосы, выглаживая их утюжком до блеска, наношу макияж. Агатка тоже наряжается, отказавшись оставить дома здоровенные наушники…
– Любаша, ты только не торопись, не руби сплеча, – обнимает меня мама. – С богом, мои дорогие!
Борис присылает адрес, справляется о наших самочувствии и настроении. Отвечаю односложно, без эмоций… Паркуюсь возле сувенирной лавки и, пользуясь замешательством дочери, увлечено слушающей музыку, выхожу из машины.
Я ещё с тех времен знаю, что Борис Сергеевич коллекционирует слонов…
Покупаю небольшую фигурку из янтаря, прошу продавца упаковать подарок.
Для матери Бориса выбираю статуэтку балерины из фарфора. Пусть они выбросят мои подарки, но свою мятежную душу я успокоила…