Не мне ее судить, но то, что она вытворяла в машине Орлова — это за гранью. Я бы на такое никогда не пошла.
— Эй, помоги-ка мне, — смотрит на меня Люда, указывая взглядом на свою ветровку и окно, из которого на нас выглядывает гардеробщица.
Я хмурюсь, стою на месте. С чего это я ей должна помогать? Я ассистентка Романа Сергеевича.
— Чего зависла, Маркова? — повышает голос Люда. — Сними с меня ветровку, ну.
— Охуела ты там что-ли? — звучит недовольный голос Орлова.
Мигом вжимаю голову в плечи. Представляю, как мне сейчас влетит. Но он смотрит не на меня, а на Люду.
— Она моя ассистентка. Не твоя. Уяснила?
— Да-да, конечно, Роман Сергеевич, — мнется она. — Я просто думала...
— Все, умолкни, — грубо отвечает он ей.
Люда оборачивается и смотрит на меня с ненавистью. А я и не собиралась с ней враждовать, но теперь, похоже, без этого не обойтись.
Ну «супер», будто у меня проблем мало.
Люда сдает ветровку в гардероб сама. Такая она все-таки сволочь неприятная. Затем мы проходим к кассе, где Роман Сергеевич покупает целую гору фишек для игры.
Ему выдают их в специальной прозрачной пластиковой корзине. Орлов опускает в нее свою массивную кисть и хватает целую горсть. Протягивает Люде.
— Держи, — ухмыляется он.
Она едва удерживает фишки обеими руками, роняя несколько из них. Хочу помочь и поднять, но вовремя осекаюсь. Не подруга она мне.
Роман Сергеевич идет вглубь помещения. Я следую за ним. Позже нас догоняет и Люда, сверлит меня недовольным взглядом. Где-то она взяла небольшой пакетик и сложила фишки в него.
Орлов, Люда и еще несколько людей занимают места за покерным столом. Они выкладывают фишки, после чего крупье выкладывает три карты, раздает каждому — по две.
Игроки скрывают свои карты от глаз остальных. Похоже, это очень важно. Но азартная игра мне все равно неинтересна.
Я не разбираюсь в правилах покера. Просто слежу за со стороны. Игроки то и дело говорят «чек» или повышают ставку, иногда стукают по столу. Крупье вскрывает еще две карты.
Я стою за спиной Орлова и надеюсь, что сегодня он не будет слишком требовательным. Он пока ничего у меня не просит.
Игра продолжается. У кого-то фишек становится больше, у кого-то меньше. Роман Сергеевич пока играет лучше всех. Одна из женщин уже почти все проиграла.
Между делом отмечаю, что Люда — Орлову никакая ни девушка, нет у них отношений. По крайней мере, он ее таковой не считает. Я просто вижу, что он совсем не обращает на нее внимания.
Не ухаживает, ничего не спрашивает. Такое ощущение, что Люда нужна Орлову только в качестве той, кто может утолить его похоть. Ну, если Люду устраивает такой расклад, то флаг ей в руки.
Орлов вдруг окликает парня-официанта, что проходит мимо.
— Принеси мой любимый коньяк, — говорит он.
Парень возвращается через полминуты с бутылкой в руках. Смотрит на Орлова. Он взглядом указывает на меня и говорит:
— Моя ассистентка.
— Держите, — произносит парень, передает бутылку и уходит.
Хорошо, что она уже открыта. Иначе мне бы пришлось возиться. Кстати, специальный бокал он тоже передал мне. Пора налить и протянуть Орлову?
Или нет? Ну почему он не сказал? Стрессую, блин. И так как не в своей тарелке.
А вообще — не очень хочу видеть Романа Сергеевича пьяным. Кто знает, на что он способен? Но его властный голос быстро выбивает меня из раздумий.
— Долго ждать буду? — спрашивает он, обернувшись на меня.
— Секунду, — неловко отвечаю.
Наливаю коньяк в бокал и протягиваю Орлову. Он берет его, недовольно посмотрев на меня, и выпивает почти залпом. Ставит бокал рядом со своими фишками и указывает на него рукой.
Наливаю почти половину и отхожу назад. Так и стою с бутылкой в руках. Чувствую себя максимально нелепо, но... Долг. Я же должна его отработать. Да и потом — ничего такого я не делаю.
— Дамы и господа, перерыв десять минут, — объявляет крупье.
Большинство игроков выходят из-за стола. Кто-то молча, кто-то другие обмениваются впечатлениями и улыбками. Выпивают. Орлов, Люда и еще один мужчина остаются.
Роман Сергеевич снова окликает официанта. На этот раз просит любимую сигару. И официант приносит ее. Вручает мне.
Смотрю на этот коричневый сверток, который непонятно что напоминает, и какую-то странную стальную штучку.
Знать не знаю, что с этим делать.
— М-да, как обезьяна и очки, — с насмешкой говорит Орлов, обернувшись ко мне. — Иди сюда, Маркова, научу.
Что? Как он меня назвал?! Вот козел. Как же хочется возразить, сказать что-нибудь колкое в ответ, но сдерживаюсь.