И тут я вспоминаю, как едва не упала в кабинете Орлова, причем на ровном месте. Нужно как-то воссоздать те ощущения, когда я... Поплыла? Нет, перепугалась рядом с ним.
Оборачиваюсь и зависаю. Орлов смотрит на меня примерно так, как он бы смотрел на добычу, будучи в кустах с ружьем в руках. Совсем мне не нравится этот его взгляд.
Снова ощущая себя несколько нелепой и неловкой. Отлично, это мне и нужно. Теперь только немного доиграть роль и... Я спотыкаюсь, падаю, старательно направляю руки так, чтобы побольше сока пролилось на спину здоровяка.
— А, епта! — выкрикивает он. Вскакивает из-за стола и едва не падает.
Я упала удачно, тут еще и везде мягкий ковер. Поднимаюсь и начинаю извиняться. Не очень мне хочется перед ним извиняться. Лицо у толстяка не доброе.
— Ой, извините меня, пожалуйста!
— Куда ты смотришь?! — хмурится толстяк на меня. Краснеет и тяжело дышит. — В игре не везет, еще ты тут... — Он едва сдерживается.
Орлов уже рядом. Он протягивает мне руку и властно тянет к себе.
— Дура криворукая, хочешь, чтобы я тебя уволил?! — Грубо-грубо спрашивает он, причем смотрит так жестко в глаза, что я вздрагиваю.
Глаза сразу намокают. Я хмурюсь. Меня не столько задевает оскорбление, сколько его поведение. Обещал защитить, а вместо этого... Сам напал.
Чувствую себя преданной и обманутой. Он просто меня использовал! Обида застревает где-то глубоко в груди. Голос меняется, а по коже ползут ледяные колючки.
Едва не хнычу, настолько мне больно от обиды. Орлов же, как ни в чем не бывало, властно держит меня за руку. Чуть выше запястья, как держат непослушных детей.
— Простите, Иван Матвеевич, — говорит Орлов, — я с ней еще поговорю потом. Кстати, с меня пиджак.
— Сочтемся, бывает, — отвечает толстяк. Затем смотрит на стол. — А, черт с ним. Хватит с меня на сегодня. Не хотите вместо меня, Роман Сергеевич?
— Можно, — удивленно выгнув бровь, отвечает Орлов.
— Крупье, пересчитайте фишки, — бросает толстяк, а затем отходит в сторону и пытается снять пиджак.
К столу тем временем подходят официанты, чтобы убрать стаканы. А еще они протирают ковер. Роман Сергеевич тем временем поворачивается ко мне с кривой ухмылкой.
Но его лицо быстро меняется. Не столько на злое, сколько встревоженное. Он крепче сжимает пальцы на моем тонком запястье и отводит в сторону.
— Рыжая, ты чего ревешь, блядь? — Хмурится он, внимательно рассматривает меня. — Завязывай херню эту. Ты ударилась?
— Нет, не ударилась, — отвечаю я. И ничего я не хнычу. Ну намокли глаза, голос чуть изменился.
— Тогда какого хера? — Орлов не унимается.
Такое ощущение, что еще немного и будет трясти меня за плечи, чтобы выбить ответ.
— Мне просто очень обидно... Неприятно, — Честно отвечаю я, сама не знаю, на что надеюсь.
— А, ты про это, — Хмыкает Орлов. — Не принимай на свой счет. Как я там сказал? «Дура криворукая», кажется. Я это для достоверности, всё, не ной.
Он отпускает меня и вдруг протягивает платок.
— Глаза вытри. И давай побыстрей, я скоро закажу коньяк, будешь подливать.
— Хорошо, — Киваю я. — Но вы могли бы и нормально извиниться. А еще лучше — предупредить.
— Ух ты какая требовательная, — Усмехается Орлов. Снова этот его высокомерный взгляд.
Вот урод. Играет с моими эмоциями, как хочет. Причем с негативными.
— Да не дуйся ты, всё отлично сделала, — Говорит он и оставляет меня.
Ну да, конечно. Чтобы Орлов и извинился за свое поведение. Мечтать не вредно.
Я беру его платок, который он вынул из нагрудного кармана, и ощущая запах мяты. Осторожно вытираю глаза. Хоть бы тушь не потекла, вроде бы не должна.
И тут я сталкиваюсь взглядом с Людей. Причем она на меня так смотрит, будто бы я только что сделала для нее нечто ужасное. Отвожу взгляд, не хочу смотреть на ее противное лицо.
Вскоре официант приносит коньяк. Я снова подливаю Орлову. Он уже сидит за столом. Как раз рядом с тем седовласым стариком.
— Филипп Филиппович, не ожидал вас здесь увидеть, — говорит Роман Сергеевич. — Ну, рад встрече! — Он поднимает бокал и чокается со стариком.
Стою неподалеку. Краем уха слушаю и не перестаю удивляться. Язык у Романа Сергеевича всё равно что без костей. Он очень быстро находит с седовласым стариком общий язык.
Они будто даже пьянеют на одной волне. Еще через несколько минут обсуждают какие-то инвестиционные стратегии, что-то еще.
Должно быть, это и есть тот разговор, ради которого сюда приехал Роман Сергеевич.
Ну я помогла, чтобы он состоялся, как минимум премию заслужила. Особенно за все эти неприятные слова в свой адрес.