— Ладно, пойдем, — говорит Орлов и зовет меня жестом за собой.
Да иди ты на фиг! Выкрикиваю ему про себя. А сама иду за ним. Мы выходим на улицу.
Мы подходим к машине, тому самому огромному пикапу. Орлов открывает его с ключа-брелка.
— Запрыгивай, отвезу тебя домой.
— Роман Сергеевич, нет. Вы же столько коньяка выпили... Пьяным за руль?
Он снова недовольно скалится. Протягивает мне ту самую бутылку коньяка и повелительно говорит:
— Пей.
— Нет. Я не хочу, — мама почувствует запах, устроит скандал.
— Пей, блядь, — Орлов делает шаг в мою сторону. Очень недовольно на меня смотрит.
Кажется, что если откажусь, он сам возьмет меня за подбородок, откроет рот и зальет из горла эту обжигающую жидкость. Нет, так я точно не хочу.
Сделаю маленький глоток, ничего страшного не случится. Я беру бутылку, подношу к лицу. Почему-то не улавливаю запах алкоголя. Делаю глоток и...
— Это же чай, — удивленно говорю я.
— А ты думала? Я не бухать сюда приехал, а делать деньги, — отвечает Орлов.
Он выхватывает у меня бутылку. Вытягивает руку и выливает коричневую жидкость прямо на асфальт. Затем швыряет ее в кузов своего пикапа.
— Все, поехали.
— Постойте. А что я буду должна за поездку? Я не собираюсь...
— Рыжая, хватит выебываться. Если бы я хотел тебя трахнуть, уже давно бы разложил на столе у себя в кабинете.
— Что?! — щеки заливаются краской, я отвожу взгляд.
Орлов смотрит на меня, снова потешается. Ничего не говорит. Он усаживается за руль и включает фары. Затем сигналит. Звук громкий, я вздрагиваю.
Все-таки надеюсь, что он сдержит свое слово. Не очень хочется добираться домой в такое позднее время. Я почти на другом конце Москвы.
Я усаживаюсь в машину. Первое, что чувствую — запах Орлова. Мята и тот самый запах табачного дыма из премиальных сигар.
Если бы не Орлов рядом, я бы даже расслабилась в этой машине. Очень удобное кресло, с подогревом.
И тут я вспоминаю про деньги. Ловлю себя на мысли, что только про них и думаю. А ведь никогда я так на них не концентрировалась. Но оно и понятно.
Я же должна Орлову семнадцать миллионов, операция для мамы — двести двадцать. А еще мир богатых и успешных мужчин. Как тут не думать о деньгах?
Но сейчас — именно о тех, которые Орлов почему-то присвоил себе. Понимаю, что разговор будет непростой. Нужно запастись смелостью и наглостью.
— Роман Сергеевич, а вы разве не отдадите мне те деньги... За моральный ущерб?
Он хмыкает и, выруливая на кольцо, поворачивается ко мне. Так смотрит, что ответ явно мне не понравится.
— Нет.
— Но...
— Нет, — повторяет Роман Сергеевич.
— Но у вас же столько денег, что вам эти несколько сотен? — удивляюсь я. Даже несколько возмущаюсь.
В ответ он усмехается. Ничего не отвечает. Жестом ясно дает понять, что повторять третий раз не будет.
Я теряюсь. Снова облом. Блин, какой же все-таки козел этот Орлов. И тут у меня остается только один вариант. Решаю, что если не спрошу сейчас, то уже никогда этого не сделаю. Но главное, что я до сих пор не решила, готова ли на этот шаг.
— Роман Сергеевич, — начинаю я, а голос предательски дрожит. — А вам все еще интересно, какого цвета у меня соски?
— Нихуя себе! — удивляется он.
И через несколько секунд включает аварийку. Останавливается на краю дороги и задумчиво смотрит в мою сторону.
Глава 19
— Интересен ли мне цвет твоих сосков, — говорит Орлов с легкой издевкой. — Ну, представим, что так. Дальше?
— Я... Я просто... — нерешительно мнусь, настолько мне неловко это обсуждать. Внутри все просто противится.
— Надумала все-таки продаться? — спрашивает он с легкой ухмылкой. — Блядь, ну, значит, придется тебя вычеркнуть из списка тех, кого в моем фонде купить нельзя. К слову, ты там одна была.
— Правда? Одна? — мне это так льстит.
Или он обманывает меня? Может, издевается? А я, дурочка такая, сижу уши развесила.
— Нет, я не издеваюсь, — серьезно отвечает Роман Сергеевич, будто прочитав мои эмоции через глаза. — Любого в моем офисе можно купить, вопрос того, что пока еще не предлагали достаточно. И я это знаю. Это просто данность. Поэтому всегда держу в голове, что любой может кинуть. Любой может уйти. Даже херов мастер, который чинит принтеры.
— Это, наверное, очень непросто... — я представляю, насколько бы я себя чувствовала уязвимой, если бы знала, что все мои подчиненные могут в любой момент предать.
— Нет, похуй, — хладнокровно отвечает Орлов и ухмыляется. — Рыжая, давай лучше вернемся к цвету твоих сосков. Сколько ты хочешь?