Поэтому нахер клубы. Да и зачем? Люда всегда под рукой, мне так удобно. Только тупая она пиздец, да и поговорить с ней не о чем. Умеет она хорошо только две вещи — сосать и приумножать капитал по ее «не ебаться секретной стратегии». Всё, в остальном — пустышка.
Уже и машина сигнализацией за спиной пищит. А я бегу по темноте. В деловом костюме, в туфлях — неудобно, сука. А еще и ее очень вижу, куда бегу.
Точно знаю, что Маркову мне найти надо. Блядь, ну в самом деле, не брошу же я эту ебанутую здесь.
Точно на неприятности нарвется. Странно даже, что мне на нее не плевать. Забил бы, да поехал домой. Но не могу и всё. А она ведь, сучка мелкая, пощечину мне зарядила. До сих пор щека горит от ее пальцев.
Надо будет «перевоспитать». Уже знаю как — на лице появляется ухмылка. Догоню ее и прямо по заднице с размаха ебану.
Охуеть, я будто снова в молодость вернулся. Даже не помню, когда мне действительно искренне хотелось какую-нибудь девушку отшлепать.
Как представляю ее мягкую и одновременно упругую ягодицу в руке, так хуй каменеет. Что странно.
Маркова — обычная серая мышка. Ну, окей, рыжая мышка...
Но грудь у нее большая, еще и «стоячая» наверняка. А один хер внешность же заурядная. Хотя, если ее в руки профессионального косметолога.
Блядь, ну вот о чем я сейчас думаю? Немного зазевался, чуть веткой по еблу не получил. Зато выбежал за кусты и увидел Маркову. Бежит, несется на всех парусах.
Смешная пиздец. Неужели реально думает, что я ее пиздить собрался?
Оглядывается на шум моих шагов и еще ускоряется.
Ну пиздец, я блядь для того миллионное состояние себе заебашил, что бы сейчас по этим ебучим трущобам за ассистенткой бегать?
Хотя похуй. Я испытываю эмоции, о которых уже давно забыл. Сука, я когда в казино играл на миллионы, такого азарта не испытывал, как сейчас.
Вау! Охуеть просто!
Главное, что догоняю. Не зря я все эти годы на спорт не забиваю.
Как говорил мой тренер — в здоровом теле здоровый дух. Да уж. Он всегда так говорил.
Жалко, что я не успел разбогатеть до того момента, как он умер просто из-за того, что не мог оплатить лечение.
Ебучая жизнь. Всё в этой жизни измеряется деньгами. Факт.
Наконец-то задница Марковой приближается. Вернее, это я к ней приближаюсь. Сука, улыбка сама на лице появляется, когда я представляю ее реакцию.
Как же меня ебашит. Как подросток блядь, честное слово.
Ускоряюсь и с размаха заряжаю рукой по сочному полушарию. Не со всей силы, ясен хер, я же не отбитый, чтоб ей больно делать. И не свалить ее хочу, а проучить только.
— Ой! — вздрагивает она, эмоционально так взвизгивает.
А все равно дальше бежит. Еще так смешно губы поджимает, хмурится чего-то, блядь. Будто реально боится.
Даю чуть в сторону и хватаю ее. К себе прижимаю, чтобы удержать. Вырывается — пиздец. Едва не...
Блядь! Ебучие скользкие туфли! Мы все-таки падаем.
Еще и прямо на асфальт, как назло, нахер. В моменте понимаю, что тело на автомате действует.
Маркову к себе крепче прижимаю и так выкручиваюсь, чтобы самому на асфальт пиздануться, а она уже на меня упала.
Блядь, да что со мной творится? Один мой костюм дороже стоит, чем эта Маркова ебанутая.
Группируюсь довольно удачно, практически дугой приземляюсь на асфальт. В спине и лопатках легкая боль, но затылком об асфальт не бьюсь. Отлично сработал.
И тут же сверху на меня падает Маркова. Рыжая бьет меня распущенными волосами по лицу, будто веником. А волосы у нее охуенно пахнут — в моменте отмечаю. Явно не элитные духи, но так сладко, не приторно. Какой-то будто ее естественный аромат.
А затем она еще и грудью ко мне прижимается. Зависает в нескольких сантиметрах от моего лица. Хмурится, напрягается, снова губы поджимает. Пытается оттолкнуться.
Держу ее крепко. Руки сами у нее за талией сжимаются.
Глава 22
Офигеть, блин! Как же я перепугалась, когда Орлов кинулся на меня и мы упали. Урод! Как хищный зверь налетел!
Пытаюсь вырваться. А этот нахал схватил меня за талию и не выпускает. Главное, лежит на асфальте спиной и так смотрит, будто убьет сейчас.
Слишком я близко к нему. Офигеть, как близко! Лежу на нем. Отталкиваюсь руками от крепкой груди и вот уже сижу на нем.
Блин, еще более пикантное положение. Зараза! Как же это неловко. Теряюсь, смущаюсь и боюсь.
— Извините! Простите! Я это зря всё, — пытаюсь хоть как-то отбрехаться, только бы вырваться да убежать.
Орлов лежит, как каменная статуя, не торопится вставать. Держит меня, скот такой, да не выпускает. Пугает меня его это взгляд. Кажется, что сейчас что-то будет.