В какой-то момент у меня получается успокоиться. Я снова вижу в нем своего защитника. Как минимум от тех здоровяков, которые ломятся к нам, он меня защитит. Даже не сомневаюсь.
Сама не замечаю, как позволяю Орлову меня приобнять. И нет в этом жесте ничего похабного. Почти нет. Мне становится теплее. Я меньше переживаю.
Сильная аура Романа Сергеевича будто положительно воздействует на меня. Так расслабляюсь, что кладу голову ему на грудь. Не верю, что делаю это, но... Чувствую, что хочу так. И всё. Не понимаю.
— А что вообще случилось? — неуверенно спрашиваю я, лишь бы развеять неловкую тишину.
Смотрю в глаза Орлова. Не хочу его лишний раз злить, но я же должна знать, из-за чего все это началось и что нам теперь грозит. Все-таки страшно, когда столько здоровяков пытаются тебя поймать.
— Буркин вас кинуть хотел?
— Катя, я довел тебя до оргазма, а ты все на «вы». Ну не смешно, блядь?
— Неа, — машу головой. — Мне так проще.
— Как хочешь, — отвечает он. Смотрит мне в глаза, о чем-то думает, а потом говорит: — Этот старый гондон хотел тебя выебать.
— Что?! — я так возмущаюсь, что едва не вскакиваю.
Роман Сергеевич удерживает меня. Прижимает к себе, недовольно скалится.
— Но вы же обещали, что я просто посвечу лицом и все.
— Да, все так. А потом я подошел к нему, и он показал мне какие-то ебучие чудо-таблетки, которые даже его старый хуй заставят встать. Он хотел тебя трахнуть, но хер ему в рыло! Только через мой труп.
Вздрагиваю. Столько неприятных, страшных и грубых слов. Но вслушиваюсь в их смысл, и осознание накрывает меня с головой. Так все это из-за меня.
Похоже, тот старик не предупредил Романа Сергеевича о настоящих намериньях. А потом, когда Орлов узнал... Он оказался сильно против. Он устроил все это, чтобы защитить меня? Мою честь.
Офигеть? Так все это из-за меня. Офигеть! Зараза! Получается, если бы не Роман Сергеевич, то я могла бы сейчас лежать в постели того старого извращенца.
Ужас. А с другой стороны, Орлов меня сюда и притащил. Но он не знал, иначе бы не согласился. Не знаю, что и думать. Как на все это реагировать.
Уверена только в одном — Роман Сергеевич в обиду меня не даст. Прижимаюсь к нему и, несмотря на все то зло, что он сделал, тихо говорю одними губами:
— Спасибо.
От моего голоса Роман Сергеевич чуть напрягается. Поглаживает по талии. Ничего не говорит в ответ. Только глубоко вдыхает. Хоть бы он не потерял слишком много крови.
И тут до меня доходит и еще кое-что. Ведь теперь тот мерзкий старик не будет вкладывать деньги в фонд. А там речь шла о рекордной сумме. И Орлова это не остановило — ничего себе.
— А сколько вы денег из-за меня потеряли?..
— Из-за тебя, Рыжулька? — усмехается он. — Во-первых, не из-за тебя, а из-за того, что мой партнер оказался тупым гондоном. Ну а если интересно — дохуища: двести сорок миллионов.
— Ого! — выпаливаю я на эмоциях.
Понимаю, что на месте Орлова любой другой и думать бы не стал, чтобы подложить меня старику за такую сумму инвестиций.
А он этого не сделал. Меня тепло внутри переполняет. Я неуверенно улыбаюсь и еще раз говорю:
— Спасибо.
— Все-таки ты улыбнулась, — он чуть хмурится. — Улыбнулась мне, Рыжуля.
— Вам, — робко подтверждаю.
Может, не так уж все и плохо, как мне казалось? Орлов же умный мужчина, он поймет, что ко мне нужен другой подход...
Если только я снова не выдумываю.
Если только я не придумала, что правда интересна ему в качестве чего-то большего, чем развлечения на ночь.
За дверью, за нашей баррикадой из мебели, раздается громкий шум. Не выстрелы, конечно, но крики и топот. Какой-то шум. Мне становится страшно. Орлов чувствует это и крепче прижимает меня к себе. Немного отпускает.
— Это Кабан с парнями приехал, — говорит он расслабленно. — Сейчас этих долбоёбов прижмут, не ссы.
⁂
— Хорош, Кабан, оперативно сработали, — говорит Орлов здоровому мужику в наколках.
Я в это время сижу в пикапе и жду. Роман Сергеевич возвращается и усаживается за руль. Его рана на руке уже зажила, а потому за нее можно не переживать.
— Отвезу тебя домой, — говорит он.
Заводит машину и выруливает на дорогу. Да уж, уже почти два часа ночи. Мама точно не будет рада, что я пришла так поздно. А меня до сих пор легонько потряхивает.
Я вспоминаю все, что сегодня случилось. Да у меня за всю жизнь столько приключений не было! А еще я кое в чем должна себе признаться. Настолько яркого живого оргазма — тоже.
Блин, но мне все равно грустно и боязно. Знаю же, что дома мама устроит мне скандал. Такой закатит, что хоть на улице ночуй.