— Секунду, Катя, — говорит Орлов и отходит.
Он возвращается через несколько секунд. Чувствую, как он стоит у меня за спиной. Наклоняется ко мне. Одну руку кладет на талию и прижимает меня к себе. А во второй у него смартфон.
— Вот, прочитай, — шепчет он мне на ухо теплым перышком. Зарывается в волосы, еще немного, и начнет посыпать поцелуями.
Сердце бьется быстрее. Ноги почти дрожат. Чувствую, как внутри зарождается нечто теплое. Приятное. Мягкое и обволакивающее. Как если бы вместо бабочек были кисельные волны.
В это же время стараюсь сконцентрироваться на экране. Это заметки. И там много всего написано. У меня глаза округляются, как я вчитываюсь в смысл. Например, «Куни для Рыжули — 2 000 000 р.», «Поцелуй двадцать седьмого сентября — 200 000 р.».
— Что?! Зачем вы так со мной?! — хмурюсь я, хочу вырваться, но Орлов не выпускает.
— Как? — спрашивает он, в голосе звучит недовольство.
— Я же сказала, что ничего не буду делать за деньги. Не буду я так долго отрабатывать. Я... Я не согласна! Лучше всё это сотрите, честно отработаю.
— Катя-Катя, — тяжело вздыхает он. — Но я знал, что ты так отреагируешь.
А меня уже накрывают эмоции. Я и представить не могла, что Орлов на такое способен. Хочется вырваться и ударить его по лицу. Но не решаюсь. Вместо этого я... Точно.
Я беру его смартфон в обе руки. В уме считаю, сколько я еще должна из семнадцати миллионов, и пишу новую заметку в самом низу:
«Секс с рыжей — 6 500 000 р».
Орлов наклоняется и читает.
Не глядя ему в глаза, я говорю:
— Это?! Ты хочешь, чтобы здесь была такая запись? А потом? Я не буду для тебя «игрушкой на одну ночь». Всё, отпусти меня.
— Катя, — голос Романа Сергеевича быстро сменяется с доброго на злой. — Какая, на хуй, «игрушка на одну ночь»? Где ты этого бреда наслушалась, блядь? Ты меня-то вообще слышишь? Похуй мне на твой долг, хочешь прямо сейчас про него забуду? Не деньги мне нужны, а ты...
— Секс со мной, — огрызаюсь я, уже практически не смущаюсь обсуждать подобные темы.
— Секс? — переспрашивает Роман Сергеевич. — Разумеется, но одного мне будет мало. Сотни — тоже... Сука, даже тысячи раз не хватит! Понимаешь, Катя? Я не просто хочу с тобой переспать, я хочу, чтобы ты была моя. Вся. И телом, и душой. Нахера всё это, если ты не рядом? — Он указывает рукой в окно, явно намекая на свой офис и остальной бизнес.
Я смотрю ему в глаза. Вспоминаю, что Орлов говорил раньше. Всё ещё злюсь из-за его заметок. Но может, не воспринимать их так всерьёз? Я же не соглашалась, Роман Сергеевич вёл их сам для себя... Показал мне зачем-то? Зачем?
Может, он думал, что когда я увижу, насколько дорого он оценивает поцелуй меня между ног, то я сразу расплавлюсь в его объятиях? Да ничего подобного. Но его эти слова про вселенную, про то, что ему нужно не только моё тело...
Я сама не замечаю, как перестаю злиться. Как моя рука касается его щетинистого подбородка. Роман Сергеевич не улыбается и не хмурится. Он просто подхватывает меня на руки, целует в губы и куда-то несёт.
А я и не против. Только обнимаю его за шею. Понимаю, что сегодня я готова на всё. Роман Сергеевич... Рома развеял все мои сомнения. Он доказал, что я для него — не просто ещё один «постельный трофей».
Глава 50
От лица Романа Орлова
Стою у Кати за спиной. К себе прижимаю, какая же она нежная и хрупкая. Плевать, что сейчас злится на меня. Вдыхаю ее естественный запах. С головой нахер накрывает от земляники с нотками пыльцы.
Она недовольно ворчит. Берет у меня смартфон из рук. А меня от каждого ее прикосновения разносит. Член под полотенцем уже каменеет. Еще немного, и Катя почувствует.
Как же я хочу загнать его в нее. Но раза мне мало. Она мне теперь навсегда нужна. Навсегда и всё, блядь. Никак иначе.
Рыжулька тем временем старательно что-то пишет в заметках. Затем я наклоняюсь у нее над плечом и читаю. А сам думаю, что сейчас бы ключицу зацеловал, щеки, лицо, а губы — тем более.
«Секс с рыжей — 6 500 000 р».
И вот это она написала? Катя, которая краснеет от любого намека на секс? И ладно написала, сам посыл ее, так скажем, ебанутого перформанса мне совсем не нравится.
Очень не нравится.
— Это?! Ты хочешь, чтобы здесь была такая запись? — возмущенно спрашивает она. — А потом? Я не буду для тебя «игрушкой на одну ночь». Всё, отпусти меня.
Катя пробует вырваться из моих объятий. Не хочу сделать ей больно, но крепче прижимаю к себе.
Пусть она любую хуйню несет. Пусть любыми словами меня называет. Железно похуй. Всё прощу. И никогда не отпущу.