Я складываю вещи в сумку, а затем подхожу к нему. Заглядываю в глаза сверху вниз и крепко обнимаю.
— Ох, Катя, — улыбается он с хрипотцой в голосе.
Все еще не привык, что я тоже могу показывать, как люблю его. И так мне нравится, как он на меня реагирует. Такое ощущение, что каждое мое прикосновение приносит ему просто нереальное удовольствие. А ведь я когда-то сомневалась, что значу для него хоть что-то.
Позже мама заканчивает сборы, затем уходит в комнату и переодевается. Рома берет тяжелую сумку, и мы спускаемся в машину. В итоге уже через час прощаемся с мамой, она остается в больнице и с улыбкой благодарит нас. Операцию ей обещают сделать через два дня.
— А куда теперь? — спрашиваю я, сидя в пикапе и глядя на больницу.
— Я сразу в ресторан хотел, но планы немного поменялись, — на лице Ромы появляется та самая улыбка, которую я уже хорошо знаю.
Точно знаю, о чем он сейчас думает. И сама о близости с ним не думать тоже не могу. В итоге, как я и думала, мы приезжаем в ту квартиру, где я сейчас живу.
Входим внутрь, и я вижу, что вся гостиная уставлена пакетами из фирменного магазина.
— Ой, это всё мне? А в честь чего? — неловко улыбаюсь я.
— В честь того, что ты такая охуенная, — с легкой хрипотцой в голосе отвечает Рома. Он едва себя сдерживает. — Давай примерь что-нибудь, только быстро.
— Конечно, — охотно отвечаю я.
Глава 54
— Эм, а ты не выйдешь из комнаты? — чуть замявшись, спрашиваю я.
Держу в руках замечательное черное платье, на которое сама копила бы неизвестно сколько времени. И так мне его примерить хочется. Но я же не буду раздеваться при Роме.
— Катя, ты прикалываешься? — усмехается он.
— Нет, — отвечаю я.
Раньше бы я побоялась ему сказать прямо, но сейчас-то знаю, что не обидит. Может даже прислушиваться к моему мнению со временем начнет. Хотя кого я обманываю? Он и так ко мне прислушивается, просто не по мелочам, а по более глобальным вещам.
— Ладно, я отвернусь, — отвечает он.
И правда отворачивается. Я начинаю снимать с себя одежду. Испытываю легкий дискомфорт. Все-таки я еще совсем не привыкла обнажаться перед любимым. Даже после того, что между нами уже было.
Но одежду я в итоге с себя снимаю. Начинаю надевать новое черное платье, тороплюсь, ведь Рома просил побыстрее. И только я его надеваю, как он оборачивается.
— Отлично сидит. Подчеркивает твою охуенную фигуру, — он берет меня за руку и выводит через гостиную в коридор, где я любуюсь собой в зеркале.
И правда. Минималистичное черное платье подчеркивает мою фигуру. И будто прочитав мои мысли, Рома продолжает.
— Особенно грудь. Катя, когда ты уже перестанешь ее стесняться? — улыбается он, а сам так смотрит, будто сейчас накинется.
А ведь раньше меня пугал его этот взгляд. Сейчас воспринимается совершенно иначе. Я, может, и чувствую себя в каком-то роде его добычей, но не той, которую ждет расправа, а наоборот — нечто очень приятное.
— Да ничего я не стесняюсь, — отмахиваюсь я с игривой улыбкой.
— Примерь еще что-нибудь.
Вместе мы возвращаемся в комнату. Я начинаю стягивать с плеч бретельки, но Рома до сих пор не отвернулся. Стоит, смотрит на меня и улыбается.
— Ну, Рома, я же стесняюсь, — говорю ему.
— Катя-Катя, — показательно хмурится он, но все равно отворачивается.
Я снимаю платье. Достаю из бумажного пакета следующее и тут чувствую на себе пристальный взгляд. Так и есть! Рома уже повернулся ко мне.
Он окидывает меня взглядом снизу вверх, причем так, будто видит первый раз в жизни. И так мне этот его взгляд приятен, его одобрительная хищная ухмылка.
— Нахер платье, — говорит он с хрипотцой в голосе.
Делает ко мне быстрый шаг и подхватывает на руки. Я опомниться не успеваю, как он уже относит меня в комнату с кроватью и мягко укладывает на нее.
Затем скидывает с себя одежду, едва не разрывает. Я... Я тоже начинаю раздеваться, хоть еще и стесняюсь. Просто знаю, что это все мои комплексы из прошлого. Нет ничего плохого в том, чтобы оголиться перед любимым человеком.
Роме я не просто доверяю на все сто, я люблю его. Хочу быть ближе к нему. Хочу его и насладиться им. Он вдруг разворачивается и направляется к шкафу. Открывает его и вытаскивает нечто вроде запакованной подушки.
— С этой штукой, — ухмыляется Рома, — в космос улетишь. Гарантирую!
Он кусает упаковку и разрывает. Какая-то большая необычная подушка. Я даже не знаю, для чего она нужна. И это мое непонимание откликается в Роме еще большим интересом.