Внизу меня ждал первый потрясающий до жути сюрприз. Хотя к мертвецам, умертвиям, трупам и прочим прелестям некромантской жизни я уже привыкла, встретить ожившую покойницу оказалось тем еще потрясением. Возле своей могилы во всей красе стояла ведьма Ведара собственной персоной.
Я тихонечко спрыгнула на землю, стараясь не потревожить восставшую душу. Но, как я не старалась, ведьма медленно, но верно, начала разворачиваться в мою сторону. Сглотнув, я замерла, надеясь, что она снова отвернется. Но тут вдруг Ведара распахнула глаза.
Мертвые очи полыхнули синим огнем, я едва не закричала от ужаса, когда тело ворожеи полыхнуло силой, а давно умершая плоть вдруг налилась жизнью. Я попятилась от могилы, делая вид, что меня тут нет, и одновременно пытаясь понять, что не так с мёртвой ведуньей.
Когда сила полностью окутала потустороннее создание и колебания фона затихли, до меня дошло: ведьма не пела, как все прочие пробужденные на кладбище. Она молча сверлила меня своими огромными синими глазищами и молчала. От этого мурашки на моей коже превратились в слонопотамов и носились вдоль позвоночника с воплями: «Все пропало, шеф, клиент оживает, а мы не готовы!»
Я сглотнула, продолжая медленно отступать от могилы, но через пару шагов почувствовала, как уперлась спиной в какую-то стену. От удивления я даже бояться перестала: не могло здесь быть никакой ограды! А защитное поле, которое установили полицейские некроманты, если это оно, уже бы орало как потерпевшее, обнаружив нарушителя.
Стараясь не выпускать странное умертвие из вида, я оглянулась и удивилась. За спиной переливалась тонкая полупрозрачная пелена, накрывая меня, могилу и хозяйку последнего пристанища куполом. Внезапно пришло осознание: я перестала слышать всякие кладбищенские звуки, даже взрывы магии и пение мертвецов.
Мои мурашки резко поседели и покрылись ледяной корочкой, которая расползлась по спине. Страх, вперемешку с растерянностью, прихватил сердце. Я вдруг четко осознала: моих способностей, если не выпускать Серое пламя, не хватит, чтобы противостоять одной из сильнейших ведьм.
Это при жизни они доброжелательные и милые. Кто его знает, что с ними происходит после смерти, и уж тем более от такого бесцеремонного поднятия из уютной могилки.
В какой-то момент мне показалось, мертвая ведьма ожила, то есть стала живой, как я или Рики, или… Рассел. Движения её стали плавными, лицо – человечным, исчезла гротескная неподвижность лица, появилась улыбка. Мне даже показалось, что Ведара печально вздохнула и сочувственно улыбнулась… мне?!
И что делать? Как вырваться за пределы этого странного купола? Я оглянулась в поисках выхода, но, увы, упругие стенки полога не поддавались моему воздействию, а свое потайное оружие выпускать страшно.
Я прикрыла ресницы и принялась считать вдохи-выдохи, словно начинаю медитацию. Нужно отключить нервы и настроить эмоции на ровный фон, чтобы нелепая случайность в виде вспышки ужаса не привела к печальным последствиям.
Ведьма по-прежнему молча смотрела на меня с застывшей печальной улыбкой на бледно-розовых мертвых губах. Нащупав внутри себя источник магии одаренных, я принялась создавать тонкую острую ледяную иглу.
Да, вот так надо мной пошутила судьба и наследственность. Во мне уживались смерть и… жизнь, две противоположные по силе и назначению сущности. Серое пламя досталось мне в наследство по материнской линии, дар жизни от отца – светлого мага.
В результате смешения столь разных источников имперская Книга Даров признала меня ограниченным универсалом. Проще говоря, уникумом - магом, который обладает всеми известными источниками магии, включая возможности некромантии, света и тьмы, но которому никогда не стать Высшим Инквизитором, к огромному сожалению Магической службы безопасности. И к моему великому облегчению!
Моя верхняя планка – третий класс, предполагаю из-за Серого пламени. Если продолжу развивать свой потенциал уникума, то смогу управлять всеми источниками на уровне выше среднего. Но никогда не добьюсь высоких результатов.