Последнюю фразу я благоразумно проговорила про себя. Не стоит шефу знать, насколько сильно он меня напугал в очередной раз. Сильные эмоции – мои враги. Стоит боссу что-то заподозрить, и он начнет копать. И ведь докопается. Иногда мне кажется, что в его роду были ищейки, от которых таким как я, невозможно было скрыться.
Нынче подобная магия величайшая редкость. В Империи не осталось ни одного человека с таким даром. Ходили слухи, этот талант вывели искусственно в стенах инквизиции, а затем, за ненадобностью, перестали прививать слабым одаренным.
Некромант выпутался из висюлек, одним рывком вернулся на площадку и снова стал самим собой – властным и раздраженным работодателем, которому все мешают трудиться.
- Даяна, почему мне опять мешают работать? Как я, по-твоему, должен готовиться к лекциям, если меня постоянно отвлекают?
- Что случилось?
- Что случилось? Эта баб… неупокоенный дух не желает молчать, пока я её изучаю! Почему ты ограничила её функции? Почему я все время должен с кем-то разговаривать, когда мне жизненно важно сравнить одну ауру с другой и добраться до второго желудочка? Или ты думаешь, что девица из Некрополя никак не связана с гоблином из Проклятого переулка? Собственно, я тоже так думаю, но это не точно! Как я могу изучить все детали дела, когда меня все время отвлекают от процесса? Бездна! Когда все это кончится!
Последняя фраза смазалась звуком хлопнувшей двери. У Бони и Дони снова выпали из рук алебарды и отвалились челюсти, которые они с большим трудом вернули на место. Но я не стала подниматься, чтобы подать оружие скелетам, сами справятся, не маленькие.
Я осторожно выдохнула, старательно прогоняя из головы мысли: а не свихнулся ли мой хозяин на почве бесконечных расследований? Последнее дело очень уж его выматывало. Несчастные девушки всех мастей и сословий гибли по всей Империи, но, кроме самого ритуала убийства, мой некромант не мог отыскать ничего общего между погибшими.
С трудом Магическая служба безопасности признала серию и теперь постоянно его дергает. А у него лекции и поездка в столицу на презентацию его новой книги. И встречи, и научные труды, и…
Как он все успевает? С тех пор как он официально покинул должность Управляющего смертью при дворе Его Темнейшества, Рассел Уфир практически безвылазно находился в своем особняке, занимаясь рукописями, опытами и преступлениями. И моими нервными клетками, которые задался целью извести.
Я тяжело вздохнула и прислушалась. Наверху снова наступила тишина. Я развернулась и сделала вторую попытку посетить кухню.
«А ведь и правда, если бы Рассел ел младенцев на завтрак вместо каши и пил кровь ассистенток по утрам, - размышляла я. – Было бы очень просто быстренько его разлюбить и снова превратиться в обычную помощницу гениального ученого, детектива и писателя. Послушную, исполнительную, организованную и деловую».
Но, увы и ах, несмотря на скверность характера шеф не был негодяем, а потому придется мне страдать от неразделенной любви, переживать за него и держать себя в руках, чтобы не размякнуть окончательно и случайно не выдать свою тайну.
Размышляя над своим состоянием и странным поведением босса, я дошла до кухни и зажгла огонь под чайником. Приходящая кухарка приготовила еду на весь день, оставила в маг-контейнерах, где блюда не остывали и не портились, и покинула особняк.
Рассел терпеть не мог посторонних в доме. Живых посторонних. Со скелетами, призраком-дворецким и ворчливым комком пыли шеф уживался прекрасно. Комок с ножками считал себя неупокоенным домовым и следил за порядком в особняке. Я была единственным исключением из странных правил могущественного некроманта.
Иногда, вспоминая нашу первую встречу, не понимаю, почему он выбрал именно меня из всех претенденток на должность ассистентки? Непонятно, и от этого почему-то тревожно на душе.
Чайник закипел, я заварила себе чаю и принялась колдовать над туркой. Этому ритуалу меня научил старый рыбак родом откуда-то с восточного побережья. Он уверял, кофе на песке Белого Солнца (пустыни, которая раскинулась на границе его родины) требует особого подхода: тишины в мыслях и мира в душе. Сегодня с внутренним спокойствием у меня явный непорядок.
Смолов в мелкую пыль кофейные зерна, я едва смогла уложить дрожащими пальцами пять крупинок соли на горку молотого кофе.