Третья чашка.
— Слишком сладкий.
Она знала, что не добавляла сахара. Знала точно. В её глазах на секунду вспыхнуло отчаяние — и огонёк гнева. Её губы дрогнули, она хотела возразить, но вовремя сдержалась. Её внутренняя борьба была прекрасна. Её самообладание, трещащее по швам, вызывало восхищение, а уязвимость странную нежность.
Когда она ушла в четвёртый раз, сжимая в руках поднос, я едва не рассмеялся. Это было забавно и неожиданно трогательно. Искренность её стараний, её стремление угодить, её настойчивость… Всё это вызывало желание подойти, обнять, почувствовать её тепло. Но я отдёрнул себя. Не смей.
Спустя несколько минут она вернулась с новой чашкой. Я понял, это сделала Валентина Николаевна. В её руках дрожала чашка. Щёки пылали, глаза прятались, на ресницах — влажный отблеск.
Сдержанность Ланы начинала трескаться, и именно это было самым опасным. В ней оставалась стойкость, но я видел, как больно ей стоить ровно, когда внутри всё рушится. И всё равно она ставила чашку передо мной, не бросала, не хлопала дверью, не пряталась. Она смотрела прямо. И это было чертовски сильно.
Я вдруг поймал себя на мысли, что хочу убрать с её лица это напряжение. Хочу, чтобы она расслабилась. Чтобы не сжимала плечи. Чтобы… была рядом, но не ломалась. Это ощущение появилось внезапно, и я не знал, откуда оно взялось. Я не собирался быть мягким. Не собирался испытывать к ней ничего, кроме интереса.
Но внутри дрогнуло. И это злило.
— Собирайся. Поедем пообедаем. Я проголодался.
Она взглянула на меня с лёгким удивлением, и я, не давая себе передумать, добавил:
— Ты поедешь со мной.
Она кивнула. Без слов. Но я видел, как внутри всё колотилось. Мы вышли, сели в машину, и тишина между нами была тяжелее, чем любой разговор. Я чувствовал её близость телом. Аромат жасмина с ванилью, едва уловимый, но цепкий, будто остался на моих ладонях, хотя я её не касался.
И тогда… это желание не смотреть, не анализировать, а взять. Оно ударило в грудную клетку неожиданно. Моё тело реагировало быстрее разума. Я знал, что не должен. Знал, что это не входит в сценарий. Но всё-таки хотел. Не просто доминировать, а чувствовать. Не просто управлять, а владеть.
Я сжал руку в кулак на сиденье, заставляя себя не повернуться к ней ближе.
— Вы часто обедаете с сотрудниками? — её голос был спокойным, но чуть тише обычного.
Я повернулся, изучил её профиль.
— Нет. Ты первая.
Она вздрогнула. Я увидел это мельком, и это вызвало странное удовлетворение. Значит, всё-таки чувствует. Значит, не безразлична.
— Это тебя беспокоит?
— Нет, просто… не ожидала.
Смущение — тонкое, едва заметное, но такое живое. Я почти коснулся его пальцами.
Почти.
— Привыкай, Светлана. Ты теперь будешь чаще сталкиваться с тем, чего не ожидала.
Она не ответила. Только сжала ручку сумочки. И это движение такое женское, инстинктивное, защищающее, осталось у меня перед глазами дольше, чем её слова.
Мы зашли в ресторан, и я заметил, как Лана немного смутилась. Этот ресторан был не просто местом для обеда, а воплощением роскоши: сверкающие бокалы, утончённые блюда в меню. Она осторожно оглядывалась, и её глаза чуть расширились, когда она увидела цены. На её лице появилась смесь удивления и неуверенности, что меня забавляло.
Когда мы сели, она взяла меню и, пробегая по нему взглядом, выглядела всё более ошеломлённой. Я с трудом сдерживал улыбку. Её реакция на такие простые вещи словно открывала мне её внутренний мир.
— Уже выбрала? — спросил я, бросив мимолётный взгляд на её выражение.
— Да… — она замялась и кивнула, закрывая меню. — Я возьму салат.
Я приподнял бровь.
— Салат? Ты что, на диете? — спросил я с лёгкой усмешкой, заметив, как её щёки слегка порозовели.
Она покачала головой.
— Нет, просто… — она замолчала и, собравшись с мыслями, тихо добавила, — извините, но у меня нет столько денег, чтобы заплатить за такой обед.
Это признание удивило меня, и мне захотелось рассмеяться. Я наклонился вперёд, с трудом сдерживая улыбку.
— Ты серьёзно думаешь, что в моём присутствии девушки платят за себя? Даже если они просто сотрудники? — Я посмотрел на неё, и она выглядела немного растерянной. — Обед за счёт фирмы, Лана. Расслабься.
Она благодарно кивнула, и я предложил выбрать что-то более интересное. В итоге мы остановились на авторском блюде шеф-повара — нежном стейке с особым соусом и гарниром из свежих овощей. Когда её тарелка появилась перед ней, её глаза снова расширились, и я заметил, как они вспыхнули неподдельным восхищением.