— Милая девочка, я вижу, как тебя зацепило то, как Максим Викторович обошёлся со своим партнёром. Ты выглядишь растерянной, и это нормально. Но поверь… он не жестокий. Он просто… жёсткий. А иначе в этом мире, где каждый мечтает укусить, перегрызть, утащить и вцепиться в твои ресурсы, не выжить. Он не стал бы тем, кем стал — владельцем империи, если бы позволял себе сентиментальность. Это не про отсутствие сердца. Это про выживание. Про власть, которую уважают. Про репутацию, которая стоит дороже любых извинений.
Она улыбнулась грустно, посмотрела на меня внимательнее.
— Поверь, если он сказал «всё» — это значит, что до этого человек уже не раз получил шанс. Максим не рубит с плеча. Он просто знает цену каждой слабости. И своей — в том числе.
Слова Валентины Николаевны ещё долго звенели в ушах. Я кивнула ей, поблагодарила, попыталась улыбнуться, но внутри всё было не так просто.
Жесткий, но не жестокий… Возможно. Возможно, она права. Возможно, он и правда просто делает то, что должен. Но это не отменяло того, что при нём становилось трудно дышать. Как будто воздух сгущался, когда он рядом, как будто даже свет тускнел.
Он пугал меня. И восхищал. И это было самое страшное.
Не могла перестать думать о том, как легко он сказал: «Это тебя не касается», — будто перечеркнул всё моё право чувствовать. Но ведь именно это и было его силой. Холодной, пугающей, неоспоримой.
Я ещё не знала, как переживу это всё. Но точно знала одно: я уже не смогу остаться прежней. Потому что если ты хоть раз заглянул в глаза дьяволу, даже если он в дорогом костюме и с идеальной укладкой, ты уже не будешь смотреть на мир так, как прежде.