Собрав волосы в аккуратный пучок, я посмотрела на своё отражение. Женщина в зеркале выглядела спокойной и уверенной, но внутри я будто была стиснута ледяной рукой. Отступать было некуда. Если не я, то кто тогда спасёт Алексея?
Привычным движением я провела по щеке, как будто пыталась стереть с лица напряжение, и, взяв себя в руки, отправилась к Максиму Волкову.
Его офис внушал уважение, и, стоя перед массивными стеклянными дверями, я осознала, что вся уверенность, с которой выходила из дома, постепенно ускользала, оставляя меня наедине с моим страхом. Я сделала глубокий вдох, толкнула дверь и прошла внутрь, чувствуя, как в груди нарастало беспокойство.
Секретарь за стойкой ухоженная и сдержанная женщина лет пятидесяти. Её колкий взгляд, скользящий по мне, почти обескураживал.
— Здравствуйте, чем могу помочь? — её голос звучал спокойно, вежливо, но в нём чувствовался холодок, будто она привыкла иметь дело только с теми, кто знал правила.
— Добрый день. Я бы хотела встретиться с Максимом Волковым, — произнесла я, стараясь не выдать волнения.
Она быстро оценила меня взглядом, и я поняла, что ей уже стало ясно: я была не та, кого здесь ждали.
— Простите, но без записи приём невозможен, — её слова прозвучали безжалостно, а я почувствовала, как щёки начали гореть. Ну, конечно. Как могла я подумать, что смогу просто так попасть к нему? Как я могла быть такой наивной?
— Пожалуйста, — тихо попросила я, — проверьте его расписание. Возможно, найдётся время на ближайшую встречу.
Секретарь слегка сдвинула брови, скептически заглянув в календарь. В этот момент дверь за моей спиной открылась, и я, чувствуя, как напряжение в груди достигло пика, обернулась.
Мужчина, стоявший в дверях, буквально завораживал. Это был он — Максим Волков. Вживую он казался ещё более впечатляющим, чем на фотографиях, от которых веяло ледяной властью. Высокий, с выверенной уверенностью в каждом движении. Резкие скулы, тёмные волосы, глаза, пронизывающие насквозь. Я почувствовала, как моё тело начинало выдавать волнение, сердце стучало громче, чем шёпот мыслей в голове.
Его взгляд медленно скользнул по мне, начиная с лица, остановился на губах, спустился ниже. Я буквально ощущала, как кожа начинала покалывать там, куда он смотрел. Этот взгляд — наглый, самоуверенный, и в нём не было ничего от вежливой сдержанности. Словно он считал, что уже знал обо мне всё.
Лицо вспыхнуло, и мне казалось, я едва стояла на месте. Он умел лишать воздуха даже молча.
— Валентина Николаевна, — произнёс он, его голос был холоден и глубок, и от этого звука мне стало не по себе, — что здесь происходит?
Секретарь повернулась к нему с лёгким смущением:
— Простите, Максим Алексеевич. У девушки нет записи, но она настаивает на встрече. Я хотела записать её на ближайшее свободное время.
Он посмотрел на меня, и под этим взглядом я буквально ощутила себя обнажённой. Все мои страхи, моя неуверенность, мой отчаянный шаг — всё оголилось перед ним.
— У вас серьёзный вопрос? — его слова звучали как вызов, как проверка на прочность.
— Здравствуйте, меня зовут Светлана, — ответила я, стараясь держаться, но голос звучал слишком тихо. — Я бы очень хотела обсудить с вами важное дело.
Он слегка прищурился, изучая меня, как редкий экспонат.
— По личному вопросу? — уточнил он, и в этом вопросе мне послышалось нечто насмешливое.
Слова застряли у меня в горле, и я отвела глаза, поддаваясь этому давлению.
Максим бросил взгляд на свои часы — роскошный, блестящий ролекс, который подчёркивал его безукоризненный вкус и положение.
— У меня есть свободные десять минут. Пройдёмте, — сухо заключил он, указывая в сторону кабинета.
Шумно вздохнув, я машинально последовала за ним, чувствуя, как ноги становятся ватными. Было ощущение, что я шла по краю пропасти. Пока мы двигались к кабинету, я напрягалась, как струна, и в этот момент каблук предательски подвёрнулся. Я потеряла равновесие и уже готова была упасть, но его рука, надёжно удерживая, мгновенно оказалась у меня под локтем. Лёгкое прикосновение, но достаточно крепкое, чтобы не дать мне пошатнуться.
— Осторожнее, — его тихий голос прозвучал прямо у моего уха, и мне стало жарко от этой близости. Как только он помог мне снова обрести равновесие, его пальцы отпустили мою руку, и я ощутила, будто меня лишили опоры.
Не знала, что больше ошеломляло сама близость или мой страх.
Он открыл дверь своего кабинета, мягким жестом приглашая войти. Я старалась не выдать смущения, проходя внутрь. Галантно отставил для меня стул, дожидаясь, пока я устроюсь. Усаживаясь напротив, закинул ногу на ногу и, чуть наклонившись, продолжал рассматривать меня, оценивая каждый мой жест, каждое движение.