Я кивнула, чувствуя, что голос может меня подвести, если я заговорю.
— Хорошо. Давай проверим, как ты справишься с первым поручением, — он слегка улыбнулся, и эта улыбка была слишком спокойной и уверенной. — Принеси мне кофе. Чёрный, без сахара.
Я поднялась, стараясь казаться спокойной, хотя внутри всё было наоборот. Выйдя из кабинета, я обратилась к секретарю, и та вежливо указала на кухню. Приготовив кофе, я вернулась и поставила чашку перед Максимом, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Он не посмотрел на меня, только сделал глоток — медленно, как будто проверял не вкус, а мою внимательность. Или послушание. Я не знала, это был знак одобрения или просто отметка в его внутреннем списке — умею ли я хотя бы это.
— Спасибо, — сказал он наконец, не отрываясь от бумаг, и кивнул, словно ставя галочку.
Когда я вернулась на своё место и села за стол, пытаясь переключиться на дела, ощущение его прикосновения всё ещё оставалось на моей шее, как едва заметный ожог. Я провела пальцами по тому месту, где только что была его рука, и почувствовала лёгкую дрожь. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного.
Да, Михаил иногда прикасался ко мне, брал за руку, целовал. Но между нами всегда была какая-то граница, как будто мои чувства не могли отозваться на его прикосновения. С ним не было этого трепета, этого странного, пугающего чувства, которое сейчас вспыхнуло внутри. До этого момента я думала, что моё отношение к мужчинам — просто дело времени и обстоятельств, что когда-то я смогу испытывать к кому-то что-то настоящее. Но сейчас… Сейчас я была ошеломлена тем, как отреагировало моё тело.
Он даже не касался меня потом. Но я всё ещё чувствовала его, будто он стоял за спиной. Как будто я работала в его дыхании.
Я чувствовала себя уязвимой и растерянной. Этот человек, который сидел в соседнем кабинете, вызвал во мне то, чего я не знала в себе. И от осознания, что он заметил это, мне становилось ещё страшнее.
После этого Максим больше меня не трогал, не обращал на меня особого внимания, погружённый в свои бумаги и дела. Остаток дня я занималась поручениями, которые казались до безумия простыми и даже немного унизительными. Он попросил меня перебрать какие-то документы, переписать список встреч, в очередной раз принести кофе, причём в этот раз с определённой температурой. Всё это казалось мелочным и дурацким, и каждый раз, когда я возвращалась к его кабинету, ловила себя на том, что, несмотря на досаду, внутренне вздрагиваю, встречая его взгляд.
Его присутствие будто подавляло меня, делая каждый шаг и каждое движение чересчур осознанными. Я никак не могла прийти в себя после нашего утреннего разговора и того мимолётного, но такого значительного прикосновения. Стоило мне поймать его взгляд или услышать голос, и внутри снова начинал бушевать странный трепет, который я не могла объяснить.
В конце рабочего дня, когда я закончила сортировать очередные документы, дверь кабинета Максима открылась, и он вышел, окинув меня внимательным взглядом.
— Светлана, на сегодня хватит, — произнёс он спокойно, без лишних эмоций. — Можешь идти домой.
Я чуть вздрогнула от неожиданности и поспешно поднялась со своего места, собирая вещи и избегая его взгляда.
— Спасибо, — тихо сказала я, чувствуя, как моё сердце ускоряется.
Он подошёл к моему столу, остановился на мгновение, словно хотел что-то добавить, но потом лишь коротко кивнул.
— Первый день всегда самый сложный, — неожиданно мягко сказал он, заставив меня на секунду поднять на него глаза. Его взгляд задержался на мне, и я снова почувствовала, как щёки вспыхнули от жара.
— До завтра, — произнесла я, практически шёпотом, и, схватив сумку, направилась к выходу, ощущая на себе его пристальный взгляд.
Я медленно шла домой. Я вроде не устала, но двигаться быстрее не было сил. Словно каждое прикосновение, каждый взгляд тянул за собой тонкую нить, которая всё ещё связывала меня с его кабинетом.
На остановке я забыла, в какую сторону идёт мой автобус. Подняла голову, посмотрела в небо и только тогда поняла. Я всё ещё там, в офисе. С его пальцами на моей пуговице и тишине между нами.
Глава 5. Максим
МАКСИМ
“Истинное удовольствие — это раскрыть ту, что прячется за маской.”
Когда она вошла в мой кабинет в первый рабочий день, её вид сразу зацепил. Этот костюм, закрытый до последней пуговицы, строгий пиджак, блузка, застёгнутая до самого горла, как у старой девы. Всё в духе «синего чулка». Абсолютно не вяжется с её внешностью. Такая одежда могла бы скрыть недостатки, но у неё их просто не было. Её яркая, естественная красота не нуждалась в маскировке. Она пыталась выставить барьер. Спрятаться за тканью, за пуговицами, образом. Выстроить между нами дистанцию. Забавно.