Я подошёл и расстегнул верхние пуговицы её блузки. Реакция почти магнетическая. Щёки вспыхнули, дыхание сбилось, взгляд метнулся вниз. Пыталась совладать с собой, но выдала всё. В то же время она не ушла. Сделала попытку отстраниться, но лишь на полшага, будто сама себе не позволила уйти дальше. Такая решительная, но так легко смущается. Сочетание, которое цепляет
Её глаза выдали всё, что она пыталась скрыть, то острое внутреннее напряжение, тот самый трепет, который она старательно прятала за строгой внешностью. И именно это было куда интереснее, чем долг её брата. Она вошла в мою игру, поставив на кон не деньги, а свою гордость. И была готова выдержать это ради другого. Ради него, своего брата. Похвально.
Просто лишить их квартиры? Слишком банально. Скучно.
В её реакции было что-то опасно притягательное. Импульс, который хочется вызывать снова и смотреть, как она с ним борется.
Эта игра обещала быть гораздо интереснее, чем я ожидал. Её сдержанность, дрожащие пальцы, то напряжение, с которым она держалась, всё это только подстёгивало. Я хотел видеть, как она теряет контроль. Снова и снова.
Когда рабочий день подошёл к концу, и Лана, так я звал её про себя, коротко, почти ласково, потому что это имя подходило ей куда больше, собрала вещи и тихо попрощалась. Я почувствовал раздражение. Лёгкое, но цепкое. Обычно мне было всё равно, во сколько уходят сотрудники. Главное результат. Но сейчас я поймал себя на том, что следил за ней, когда она выходила из кабинета. Пытался понять, о чём она думает. Поймать в её чуть опущенном взгляде то, что пряталось глубже слов. Меня бесило это ощущение непонимания, я привык, что люди для меня прозрачны. Как стекло. Но она была не такой.
Не выдержав, я взял телефон и набрал Кирилла.
— Кирилл, — произнёс я, когда он ответил после первого же гудка. — Завтра утром организуй небольшую проверку для Светланы Ивановой.
— Какого рода проверку? — осторожно уточнил Кирилл, явно улавливая мой скрытый азарт.
— Что-нибудь нестандартное, чтобы немного вывести её из равновесия, — я выдержал паузу. — Например, поручение, которое потребует от неё выйти за рамки обычных обязанностей. Хочу посмотреть, как она будет действовать, когда потеряет почву под ногами.
— Сделаю, — коротко ответил он. — Что-то ещё?
— Нет, этого будет достаточно, — я отключился и откинулся на спинку кресла, задумчиво глядя в потолок, где уже выстраивались следующие ходы этой странной, непрогнозируемой игры.
Что в ней такого особенного, что заставляет меня думать о ней даже после того, как она ушла? Я привык контролировать ситуацию и людей вокруг себя, но сейчас почему-то терял контроль над собственными мыслями. Возможно, меня интриговало её отчаянное желание сохранить гордость, несмотря на очевидную уязвимость. В ней была та искренность, которую я давно уже не встречал в окружающих. Может быть, именно эта смесь стойкости и трогательной беззащитности заставляла меня снова и снова возвращаться к её образу, вспоминая каждое её движение, каждое дрогнувшее слово.
Интересно, надолго ли её хватит в этой игре? Я поймал себя на мысли, что не хочу, чтобы всё закончилось слишком быстро. Я хотел продолжения, хотел видеть её реакцию на каждое новое испытание. Возможно, именно такие люди, как она, способны заставить меня почувствовать себя живым. Хотя бы на короткое время. Под ложечкой отдавало чем-то тревожным. Непривычным. Как будто она уже изменила правила, а я пока этого не понял.
Если вам нравятся истории с властными героями, опасным притяжением и чувствами, которые начинаются с ненависти, приглашаю вас в мой роман
«(не) Его собственность».
"Мой брат проиграл не просто деньги. Он проиграл моё будущее.
И теперь у меня есть неделя, чтобы спасти его от коллекторов — и не проиграть себя мужчине, который привык забирать всё."
Глава 6. Лана
ЛАНА
“Иногда самый яркий страх — это тот, что таится в тебе самой.”