Проснулась я резко, с бешено колотящимся сердцем и непониманием, что происходит. Откуда-то из полумрака ночи всплыли ощущения, ещё не угасшие, как призрак сна. Мне снилось… он. Максим. Я вновь почувствовала, как он стоит рядом, его лицо так близко к моему, что я уловила каждое малейшее движение его губ. Он наклонился, и наши губы оказались в миллиметре друг от друга.
Во сне я чувствовала не только его дыхание, но и вес его взгляда на своей коже. Тепло руки, скользящей по затылку. Слишком живо. Слишком близко. Слишком реально, чтобы проснуться одной.
В этом сне я хотела, чтобы он коснулся меня, поцеловал… и, кажется, никогда не испытывала ничего подобного.
И когда я уже закрыла глаза и подалась ему навстречу, его губы почти коснулись моих… зазвонил будильник.
Открыла глаза, и холодная реальность вернула меня к себе. Сердце стучало так, что я едва могла дышать. Что со мной происходит? Почему этот мужчина, от которого мне становится страшно, внушает одновременно и такое желание? Эти чувства были мне совершенно незнакомы, я терялась в этом вихре эмоций
Попытавшись взять себя в руки, я приготовилась к новому дню. Пора на работу, и, как бы я ни была смущена после сна, бросить всё я не могла. Ради Алексея. Ради того, чтобы он остался в безопасности.
С самого утра начался хаос. Максим сразу дал понять, что день будет нелёгким. Он позвал меня к себе и сухо бросил:
— Принеси кофе. Чёрный, без сахара.
Простое поручение, и я поспешила выполнить его. Принесла и поставила чашку перед ним, стараясь не показывать волнения. Он сделал глоток и поморщился.
— Холодный. Переделай.
Моё лицо вспыхнуло, и я вернулась на кухню, стараясь сделать всё идеально. Но когда я снова поставила чашку на его стол, он бросил короткий взгляд и фыркнул:
— Теперь слишком горячий.
Я уже чувствовала, как нарастает раздражение, но старалась держаться. В третий раз я принесла ему кофе, внимательно проверив, чтобы он был и не холодным, и не слишком горячим. Как он и просил, я не добавила сахара, но как только чашка оказалась на столе, он скривился:
— Слишком сладкий. Переделай.
Слова будто хлестнули меня по лицу. Сладкий? Но я ведь точно знала, что не клала сахара. Гнев закипел внутри, и я едва сдержалась, чтобы не ответить. Он сказал «без сахара» — я так и сделала! Но я не могла ему перечить, не могла показать, насколько этот момент выбил меня из колеи. Только кивнула, стиснув зубы, и пошла переделывать.
Когда я в четвёртый раз направлялась на кухню, уже на грани слёз, ко мне подошла Валентина Николаевна. Мягко обняла меня за плечи и тихо сказала:
— Детка, не расстраивайся. Я сама сделаю ему кофе. Не позволяй ему видеть твои слёзы, это важно. Привыкнешь, поверь, просто держись.
Её слова, сказанные с неожиданной теплотой, придали мне чуть больше сил. Я вытерла слёзы, кивнула и тихо поблагодарила её. Валентина Николаевна сама занялась приготовлением кофе, и, когда всё было готово, я собрала всю свою выдержку, чтобы вновь отнести напиток Максиму.
Подходя к его столу с чашкой, я чувствовала, как мои руки слегка дрожат. Поставив напиток перед ним, я ожидала хоть какой-то реакции. Максим поднял на меня взгляд, едва заметно усмехнулся и, откинувшись на спинку кресла, спокойно произнёс:
— Я больше не хочу кофе. Пока ты его готовила, желание прошло.
Моё лицо снова залила краска, но на этот раз это была ярость и обида. Я с трудом удержалась, чтобы не сказать ничего лишнего, не развернуться и не уйти.
Максим посмотрел на меня, словно не замечая, как я сжимаю руки, пытаясь унять дрожь.
— Собирайся, — сказал он спокойно, будто это само собой разумеющееся. — Поедем пообедаем. Я проголодался.
Я подняла на него непонимающий взгляд, мои глаза, должно быть, выразили немой вопрос. Пообедаем? Вдвоём?
Он, заметив это, приподнял бровь и, с лёгкой насмешкой, добавил:
— Тебе нужно узнать о своей новой работе больше. Сейчас я — лучший источник информации.
Его объяснение прозвучало одновременно как приказ и как вызов, и у меня не было сил противиться. Молча кивнув, я постаралась скрыть смятение и раздражение, хотя оба чувства буквально бурлили внутри.
Стараясь выглядеть спокойной, я вернулась к своему столу, взяла сумочку и, проходя мимо Валентины Николаевны, встретилась с её одобрительным взглядом, немым жестом поддержки. Стараясь не думать о том, что меня ждёт, последовала за Максимом к выходу, и вскоре мы оказались в машине.
Сев на заднее сидение рядом с ним, я почувствовала его присутствие каждой клеткой своего тела. Он назвал водителю адрес ресторана, и автомобиль плавно тронулся. В тишине, которую не нарушал даже звук двигателя, я ощущала его плечо почти у своего, его ногу в нескольких сантиметрах от моей. От этой близости я почувствовала странное сочетание комфорта и неловкости. Сердце ускорило ритм, и я злилась на себя за это.