Я должна была быть собранной. Должна была сохранять спокойствие. Но рядом с ним это оказалось практически невозможным. Его близость одновременно притягивала и раздражала меня. Больше всего раздражало то, что она притягивала. Почему этот человек, который только что заставил переделывать кофе четыре раза, теперь сидел так близко, и я никак не могла ни расслабиться, ни взять себя в руки? Почему моё сердце буквально сходило с ума?
Боковым зрением я заметила его спокойное выражение лица, словно ничего не произошло, словно он не замечал ни моего смятения, ни моих чувств.
Машина двигалась мягко, практически бесшумно, создавая иллюзию какого-то иного мира, закрытого и защищённого от посторонних глаз. Я тихо выдохнула, стараясь унять своё сердцебиение, и стала рассматривать интерьер, пытаясь отвлечься от присутствия Максима. Кожа сидений была тёмной, мягкой и дорогой, салон наполнял лёгкий аромат его парфюма — сдержанного, древесного, слегка пряного. Этот запах, смешиваясь с моими мыслями, усиливал странное беспокойство.
Неожиданно Максим повернул голову в мою сторону и слегка усмехнулся, заметив, как я напряжённо сижу, сцепив пальцы на коленях.
— Ты всегда такая напряжённая, Лана? — спросил он тихо, почти лениво, будто мой ответ его не слишком интересовал.
Я заставила себя поднять взгляд и встретилась с его глазами. В них была насмешка, но вместе с тем и какой-то искренний интерес. Я постаралась ответить спокойно, хотя голос чуть дрожал от волнения:
— Только тогда, когда мне некомфортно.
— Я заставляю тебя чувствовать себя некомфортно? — усмешка стала чуть заметнее, а его взгляд приобрёл более внимательный оттенок.
— Да, — ответила я прямо, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Но вы же прекрасно это знаете.
Максим неожиданно замолчал, внимательно изучая моё лицо, словно что-то взвешивая про себя. Несколько секунд мы смотрели друг на друга, и я отчётливо чувствовала, как атмосфера в машине стала тяжелее, напряжённее.
Наконец он отвернулся и сказал уже совсем другим, деловым тоном:
— Привыкнешь.
Я сжала губы и опустила глаза, понимая, что больше говорить нечего. Он снова смотрел вперёд, его лицо вновь стало спокойным и непроницаемым, будто ничего не произошло.
Остаток пути прошёл в напряжённой тишине, и я всё пыталась успокоиться, но в голове продолжали звучать его слова, сказанные уверенно и спокойно: «Привыкнешь».
Но что, если привыкание и есть то, от чего я уже не смогу спастись?
Глава 7. Максим
МАКСИМ
“Власть – это не когда подчиняются. А когда ты боишься, что хочешь остаться.”
Вчера я решил оставить её в покое, позволив устроиться на новом месте, выполняя незначительные поручения.
Её первые задачи были больше для того, чтобы посмотреть, как она справится с мелочами. Мелочи, правда, оказались для неё не такими уж и мелочами, но она взялась за них с таким усердием, что вскоре на моём столе появились упорядоченные документы, а календарь встреч стал в разы удобнее. Я даже мысленно отметил её профессионализм.
Но это было вчера. Сегодня я решил развлечься по полной. Если вчера я позволил ей почувствовать себя спокойно, то сегодня намеревался раскачать её уверенность. Мне нравилось наблюдать за теми эмоциями, что мелькали на её лице — удивление, сдерживаемая раздражённость, а затем решимость, словно она пыталась спрятать их под маской спокойствия. Но ей это не удавалось. Контроль над эмоциями явно не был её сильной стороной.
Когда она принесла первую чашку кофе, идеальную, надо сказать, чашку. Я едва сдержал усмешку. Кофе был именно таким, как я люблю: правильной крепости, аромата, с тонким оттенком горечи. Что-что, а кофе она умела готовить. Но я лишь отодвинул чашку в сторону и, взглянув на неё холодным взглядом, произнёс:
— Слишком холодный. Переделай.
Она стояла передо мной, слегка опешив, но не позволила себе спорить. Только кивнула и молча ушла, чтобы выполнить поручение.
Вторая чашка. Заметил, как её руки дрогнули. Она всё ещё держалась. Пыталась не выдать раздражения. Я попробовал кофе и тут же сказал:
— Слишком горячий.
Вид её растерянного лица был показался мне даже забавным. В глазах мелькнуло недоумение, но она снова кивнула и ушла.