— Профессор? — я ещё раз постучалась. Ответа вновь не последовало.
Я аккуратно, стараясь не скрипнуть дверью, чтобы не напугать пожилого профессора, просочилась внутрь.
Стол и кресло у камина были пусты. Зато за шкафом, в самом дальнем углу, послышалось какое-то шуршание. И тихий голос.
Я прошла по пушистому ковру, заглушающему шаги, и остановилась в нерешительности посреди комнаты. Очень не хотелось выглядеть в глазах профессора невоспитанной. Но стоять под дверью и ждать, когда же профессор соизволит ответить, я тоже не могла.
— Кхе-кхе…- я постаралась откашляться как можно тактичнее.
Голоса за шкафом смолкли. То, что профессор Валеорон не один, я поняла слишком поздно. Ну вот дернул меня кто-то прийти без приглашения. А у профессора гости.
Вернее, гостья. Я с удивлением разглядывала молодую женщину, невероятно прекрасную в своем изумрудном платье. Белые, покатые плечи прикрывала копна удивительно густых волос шоколадного оттенка. Большие, ореховые глаза рассматривали меня с таким же недоумением.
— Простите… – мои щеки залил румянец. Вот глупая! Может тут адептка экзамен перестаёт, а я мешаю.
Я развернулась, чтобы уйти.
— О! Виктория! Неужели это вы? Куда же вы пропали?
Из-за шкафа показался полноватый, седовласый, но начинающий лысеть, профессор Валеорон. Он радостно протянул мне руки, намереваясь обнять.
Я обомлела и не знала что делать дальше. Но размышлять долго мне не пришлось. Профессор сам шагнул ко мне на встречу и, действительно, заключил меня в свои крепкие объятья.
Девушка с любопытством разглядывала нас. А мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда.
Когда же профессор Валеорон отпустил меня, он радостно воскликнул.
— Сколько же сил потрачено на ваши поиски, а вы вот, здесь, Виктория. Сами нашлись и пришли!
Мои щеки заалели ещё сильнее. Плащ показался ужасно жарким. Захотелось сбежать на улицу и подставить пылающее лицо под холодную снежную крошку.
Профессор Хьюберт, словно не замечая моего смущения, потянул меня за руку поближе к жарко натопленному камину. Мне показалось, что я сейчас просто напросто растают, как героиня одного старинного эпоса, сделанная из снега и льда.
— Ах, Виктория, ну право, вы повели себя как сущий ребёнок! Почему вы убежали после заседания комиссии? Я так долго вас разыскивал! Думал, что вы доверяете мне и обязательно обратитесь после того досадно провала. Но вас и след простыл.
Я удивленно хлопала ресницам, растроганная такой заботой пожилого профессора.
— Простите, профессор Валеорон. Я действительно поступила опрометчиво. После девяти положительных голосов за мой проект, я была раздавлена одним негативным откликом…
Полноватое, чисто выбритое лицо профессора Хьюберта исказилось, будто он лимон съел.
— Этот несносный профессор Андервуд. Хвала Небесам, скоро уже не профессор!
Я поежилась. Хотя согласна была с профессором Хьюбертом. И в голове крутились эпитеты похлеще, чем «несносный». Всё же профессор Валеорон был очень воспитанным человеком.
Лицо мужчины вдруг просветлело и он вскрикнул, всплеснув руками так неожиданно, что я испугалась.
— Совсем забыл! Дорогая моя, познакомься. Это та самая Виктория Хейз. Да-да, адептка, что занималась у меня перед поступлением. Я рассказывал тебе.
Профессор потянул меня в сторону и, подведя к девушке, отступил на шаг.
Мы оказались с красавицей нос к носу. Вернее, мой нос-картошкой, напротив ее утонченного, аристократического носика. Девушка была чудо как хороша. Чистая, слегка бледная кожа, словно фарфоровая. Огромные глаза словно у новорожденного олененка, обрамленные густыми ресницами.
Девушка смотрела на меня с интересом и затаенным подозрением. Это было видно по глазам. И по слегка поджатым губам.
— Рада встретить вас, Виктория, в добром здравии. Отец сильно переживал, когда вы пропали после провала на вступительных экзаменах.
Я смущенно потупилась. Ну кто я такая, чтобы профессор Столичной Академии Магии переживал за меня? Да ещё и делился своими переживаниями с другими.
— Виктория, не пугайтесь, Оливия моя дочь и я посвящаю её во многие свои дела.
Я резко вздрогнула. Ну, во-первых, удивительно то, что у профессора Валеорона такая красавица-дочь. Сам то мужчина не отличался красотой. Видать, в мать уродилась.
А во-вторых… В последнее время имя Оливия всплывало уже несколько раз! Какова вероятность, что девушек в Лондоне через одну зовут Оливия? Никакой фантазии у людей.
Если только… Но не буду же я спрашивать: «Леди Оливия, приятно познакомиться! Кстати, не вы, случайно, любовница лорда Андервуда?»
Пу-пу-пу….
Лучше молчать, что я устроилась в дом к лорду Андервуду. А то леди Оливию удар хватит. Папа ее тут лорда Андервуда распекает на все лады, а дочь потом утешает того самого лорда Андервуда.
У меня резко испортилось настроение. Просто катастрофически! Захотелось уйти из этого гостеприимного, теплого кабинета.
Ну не могу я смотреть на эту утонченную красавицу. А мне ж ещё и поздороваться с ней нужно.
— Благодарю за заботу, леди Оливия. Я действительно сильно расстроилась, когда не получила одобрения всего профессорского совета. Я ведь из простых магов. Не высокородных. У меня был шанс поступить только при единогласном решении профессоров Академии.
Девушка склонила голову к плечу и сочувственно кивнула.
— Да, ужасно несправедливо. Но магия не выбирает, в ком пробудиться…
Почему-то мне показалось, что леди Оливия хотела закончить свою речь фразой «К сожалению»?
Но нет. Девушка лишь грустно улыбнулась и повернувшись к отцу, проговорила.
— Не буду отвлекать вас от дел, дорогой отец. Уверена, тебе с Викторией есть что обсудить. Буду ждать тебя, хотя бы, к завтрашнему обеду. И прошу, не сиди у открытого окна. На улице холодно. Обещают снег.
Оливия трогательно чмокнула отца в щеку. Профессор Хьюберт так же трогательно погладил дочь по руке и леди Оливия удалилась, пожелав мне удачи.
Когда чудесное виденье скрылось за дверью, я мысленно, с досадой дала себе подзатыльник. Ведь я повела себя ужасно грубо, даже не попрощавшись с леди Оливией. В её глазах я, видимо, выглядела совсем жалко. Некрасивая, не знатная, да ещё и невоспитанная. Ужас!
Почему-то, от осознания, что леди Оливия действительно может составить лорду Андервуду хорошую партию, на душе сделалось гадко. Высокородные всегда смотрят на нас, простых смертных, свысока. И всегда нас будет разделять непреодолимый барьер. И лишь наличие небольших магических способностей, может чуточку поднять нас над остальными. Потому, свой потенциал необходимо развивать.
— Ваш потенциал огромен, моя дорогая Виктория! Вы даже не представляете, на что способны. Вам бы чуточку больше умений и уверенности в своих силах. А знаете что я придумал? – живые глаза профессора Валеорона сверкнули в предвкушении. – Я возьму вас к себе ассистенткой! А после представлю Совету Академии. Пройдя у меня практику, вы с легкостью поступите в Академию и без вступительного экзамена! Ну? Как я придумал? Здорово?
Я повесила голову.
«Здорово придумала я. Именно эта мысль пришла мне в голову не так давно. И на работу меня уже приняли. Вот черт! »
Вслух же я произнесла:
— Хорошая идея, профессор Хьюберт.
Мужчина совершенно не расстроил мой кислый вид.
— Не просто хорошая! Великолепная! Мы ещё утрем нос этому зазнайке, лорду Андервуду! Представляете, Виктория, я развесил на кафедре объявления с предложением о работе. И что вы думаете? Они волшебным образом все исчезли! А мне позарез нужна такая ассистентка как вы. И вот удача! Вы сами пришли ко мне! Это ли не божественное провидение?
Я смотрела на профессора Валеорона во все глаза.
— Так это ваши объявления о работе висели?
Профессор уселся в свое кресло у камина и махнул рукой на кресло посетителя.
— Я. А почему вас это удивляет, Виктория? Это распространённая практика, когда профессор Академии берет в ассистенты адептов. В нашем с вами случае кандидатом в адепты. Но это не меняет сути. Вы, Виктория, одарены магией. И ваш талант нужно обязательно развивать.
Я села в предложенное кресло. Нет. Рухнула. Ноги подкосились. Что значит: «Я разместил объявления о работе на кафедре?» Разве не лорд Андервуд? Хотя… Сейчас припоминаю, что в объявлении было указано «профессору Академии требуется ассистентка. Обращаться в кабинет на третьем этаже, в северном крыле».
— Профессор, простите, а мы с вами в северном крыле Академии сейчас?
— Да. Почему ты спрашиваешь? Третий этаж северного крыла отдан под кабинеты преподавательского состава.
— А такая темная дверь, с тяжелой ручкой в виде серпа? Она тоже здесь на этаже?
Профессор вновь сморщился.
— Нет. Это в западном крыле. Зеркально от моего кабинета. Там, на третьем этаже кафедра Некромантии. В нашей Академии легко запутаться. Но адепты быстро учатся, не переживайте.