— Да! Моё имя в списке! Последнее! Но что означает ноль после него, я не имею ни малейшего понятия!
— Угу… Ноль он и в Африке ноль.
— Да что ж это за список такой дурацкий! Что в нем делаем мы с Арвином? Зачем он лорду Андервуду? Нет, решительно, это переходит все границы! Нужно найти лорда Андервуда где бы он ни был и спросить с него.
— И рубашку кинуть в лицо…
— Да! Именно! Вот сейчас рубашку очищу и пойду трясти мистера Энара. Не верю я что он не в курсе, где его драгоценный хозяин пропадает.
Я взялась за книгу. Латынь я конечно знала благодаря отцу. Но путалась. Читая заклинание над многострадальной рубашкой, я все еще злилась. На всех. На лорда Андервуда за его тайны. На Арвина за то, что не пошёл со мной. На леди Оливию за то, что красивая.
В своей ненависти ко всем я и выкрикнула последнее слово заклинания.
— Хозяйка, вы какого эффекта от заклинания ожидали? Что рубашка сама себя возьмёт и постирает? Ну в принципе очень удобно.
Я от страха забралась на кровать с ногами и прижала фолиант к груди. А упоминаемая одежда, лежащая на ковре, вдруг задергалась. Отлепив один рукав от пола, затем второй, рубашка вдруг приподнялась и встала в позу собаки, вытянувшись во всю длину.
Покрутив горловиной, рубашка будто принюхивалась.
— Мама…
— Ну вы хозяйка даёте! Вы какое заклинание то прочли? Дайте догадаться. Хотели очищающее, а думали, как разыскать лорда Андервуда? Ага… Заклинание поиска пропавших вещей. Удобная штука я вам скажу. Вот потеряли вы, например, ключи…
— Зараза! Хватит! Я уже все поняла! Что делать то? ! Она вон уже к двери подползает! А! Держи её!
Я кинулась за рубашкой. Да только та проворнее оказалась. Юркнула в щель под дверью.
Я рванула за ней, едва успев нагнать на лестнице.
— Вот зараза…
— А я то тут причём?
— А я не о тебе! Смотри, она уже у входной двери! Сама её открывает!
И правда. Рубашка поскакала к двери и протянула свой рукав к ручке.
Я сбежала с лестницы, ругаясь и грозя спалить эту несносную одежду, если та не остановится.
Пробегая мимо мистера Энара, выхватила пальто из рук расторопного дворецкого.
А рубашка уже во всю прыть неслась по дорожке от дома к калитке.
— Нет! Нет! Хорошая рубашка! Милая рубашечка! У-тю-тю… иди к мамочке… Нет! Фу, противная! Нельзя трогать эту гадость! А ну брось каку!
Рубашка наклонилась к земле. Что-то лизнула и не оборачиваясь на меня, пролезла сквозь прутья решётки.
— Стой, негодяйка!
— Она след взяла.
Я уставилась на крыса. А тот махнул хвостом и кинулся вслед за убегающей по улице рубашке.
— Что? !
— След лорда Андервуда! Вы ж заклятия перепутали. Заклятие поиска. Вот она и ищет хозяина.
— Я думала, что заклятие приводит хозяина к вещи. А тут …
— Да! Вещь ведёт к хозяину! Ну что поделать, если вы латынью плохо владеете и падежи с окончаниями путаете.
— А! Стойте! Я не успеваю!
Я неслась по улице за крысом. А тот за рубашкой. Бежать мне приходилось со всех ног. Но свернув в один из переулков, пришлось затормозить. И поднять горожанку, хлопнувшуюся в обморок при виде бегущей на неё рубашки.
За следующим поворотом я едва не сшибла рыжеватого парня в мятом картузе. Увидев рубашку, потом крыса, за ними меня, с волосами, выбивающимися из косы и развевающемся черном плаще, парень заверещал тонко и противно. Глаз его задергался. Парень вжался в стену и креститься так неистово, что я позавидовала его истинной вере.
— Добрый день, мистер Даммит. Не видели куда рубашка поскакала?
Парень пытался что-то сказать, но заикался так сильно, что и двух слов связать не смог. Зато махнул за угол, куда свернула ретивая рубаха.
Я побежала дальше, надеясь, что на моем пути не встретится патруль. Ох, не любили они нашего брата.
Завернув за угол, я с облегчением выдохнула. Рубашка остановилась. И прижавшись к углу дома, заглядывала за него. Я подкралась тихонько, чтобы не спугнуть. И тоже заглянула за угол. Улица как улица. Широкая. С фонтаном. Та самая, где я вчера проходила. Вот там, на парапете я сидела и кидала камушки в воду. Рубашка постояла, потопталась на месте и снова пустилась вперед. Я уже не бежала за ней, а шла быстрым шагом.
Когда вредная одёжка затормозила возле очередного угла, я совсем расслабилась. Рубашка вновь припала к углу и застыла, высунувшись краешком за угол.
— Я понимаю когда собаки углы метят. Но одежда? Она трется об угол, чтобы другие рубахи тут не стояли?
Я от нетерпения постукивала сапожком по мостовой. Хотелось скорее вернуться домой. Но раз рубаха взяла след хозяина, почему бы не воспользоваться шансом. Увидит лорд Андервуд свою рубашку, всю вышитую узорами вокруг застарелых пятен, делающую стойку при виде хозяина, так сразу и уволит.