— Лорд Андервуд когда уезжал, посоветовал. Сказал, что это должно помочь в случае вашего очередного покушения на меня. Попросил держаться от вас подальше. Потому, юная леди, будем держать дистанцию.
— А лорд Андервуд не сказал, когда вернется?
— Нет. Думаю, что не скоро. Леди Оливия его вряд ли отпустит так быстро.
— Кто такая леди Оливия?
— Я не в праве обсуждать личную жизнь хозяина.
— Ага! Личную, значит. Так эта леди Оливия красивая?
— Знаете, леди Виктория, после смерти все становится относительным. Что есть красота? Лишь внешняя привлекательность? Или сюда можно отнести также красоту души? И помыслов. А если красота внутри и её никто не видит? Будет ли человек считаться непривлекательным? Или он будет привлекать именно своей непривлекательностью? Пока, в один прекрасный день, кто-то не разглядит в этом человеке не только внутреннюю красоту, но и внешнюю.
— Леди Оливия любовница лорда Андервуда?
— Да.
— Вот и все, что я хотела узнать от вас, уважаемый мистер Энар. А теперь, прошу вас, держите дистанцию и не мешайте. У меня важное дело…
Я порылась в карманах длинной юбки. Выудив тоненькую шпильку, я вставила её в замочную скважину. Красивую такую. Резную. Изображающую льва. Одно мгновение и раздался щелчок. Я обрадовалась и взялась за ручку двери. И совсем не ожидала, что этот самый лев цапнет меня за руку! Не в прямом смысле. Что за чары были наложены на дверь мне не ведомо. Но внутрь попасть мне не удастся.
— Вам нужен ключ, леди Виктория?
Услужливый голос мистера Энара раздался совсем рядом. А после в замочную скважину вставили золотой ключ, изображающий кость. Символично. Словно в пасть льву засовывали подношение.
— Мистер Энар, благодарю! Ваша помощь, как всегда, кстати и так вовремя!
Внутри кабинета царил полумрак. Притворив за собой дверь, я растерла ладошки. Магия у меня была. Но такая слабенькая и такая плохонькая, что приходилось брать другими умениями и талантами. Однако соорудить небольшого светляка я могла. Запустив его под потолок, я огляделась.
Без хозяина кабинет был мрачен и молчалив. Темно-зеленые шторы в пол скрывали большую часть света уличных фонарей. Стол, кресла у камина и другая мебель в темноте выглядели устрашающе. Или это я от страха видела в них угрозу. Но я не лорда Андервуда боялась. Нет. Я боялась, что ничего не успею найти. Ведь неизвестно сколько времени он проведёт у своей любовницы.
От таких мыслей у меня испортилось настроение. Ну скажите пожалуйста, зачем мне знать, как выглядит эта леди Оливия? Но вспомнив золотистую кожу на груди лорда Андервуда, с темной дорожкой волос, ведущей вниз, за ремень брюк, то щеки мои тут же предательски покраснели. И для моего же спокойствия будет, если я побыстрее уберусь из этого кабинета.
— Вот зараза! Кто ж делает кресла с такими ножками! — я заплясала на одной ноге, поджимая ушибленную.
— Мизинцы на ногах вообще-то для того, чтобы искать мебель в плохо освещенных помещениях. Ищите дальше. До книжного шкафа.
Я доковыляла до библиотеки. Шкафы были высокие, до самого потолка.
— Да мне тут не управиться даже за две недели испытательного срока…
— Да… Боюсь, после сегодняшнего ужина, испытательный срок сократится вдвое… Потому не будем медлить. Второго такого шанса не будет.
Крыс спрыгнул с плеча и ловко вскарабкался на книжные полки.
— Какая книга нужна?
— Любая по бытовой магии. Ну что? Есть такая?
Крыс ловко перескакивал с полки на полку. Забрался почти под самый потолок. Потом спустился вниз. Я в это время осматривала стол. И это было не просто. Заваленный бумагами и картами, он был захламлен похуже чем комната моей старшей кузины, Беатрисы.
— Глупо было ожидать, что Великий и Ужасный будет хранить такую полезную книгу просто так, в рабочем кабинете. Такую ценность надо хранить в самом надежном месте. Например, в спальне.
— Ты хочешь, чтобы я пробралась в спальню к лорду Андервуду? Ты в своём уме?
— Пробираться не стоит. Лорд Андервуд не оценит. Но вы можете сделать так, чтобы он сам вас туда пригласил.
— Ах ты, Зараза! Я, что, по-твоему, девка продажная? И не подумаю унижаться до этого!
— Ну как знаете, хозяйка. Ваше право. Только знайте, время на исходе. Если не успеем, кого винить? Вступительные экзамены как раз скоро закончатся.
Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвила. А вместе с трезвостью пришла и злость.
— Ведьму ничто не остановит! Как говорил папа? «Пока живу-надеюсь!»