Сейчас же обстановка мне казалась гораздо уютнее. Возможно по сравнению с идеальным порядком, царящим в доме лорда Андервуда, здесь я чувствовала себя более комфортно.
— Профессор? — я ещё раз постучалась. Ответа вновь не последовало.
Я аккуратно, стараясь не скрипнуть дверью, чтобы не напугать пожилого профессора, просочилась внутрь.
Стол и кресло у камина были пусты. Зато за шкафом, в самом дальнем углу, послышалось какое-то шуршание. И тихий голос.
Я прошла по пушистому ковру, заглушающему шаги, и остановилась в нерешительности посреди комнаты. Очень не хотелось выглядеть в глазах профессора невоспитанной. Но стоять под дверью и ждать, когда же профессор соизволит ответить, я тоже не могла.
— Кхе-кхе… — я постаралась откашляться как можно тактичнее.
Голоса за шкафом смолкли. То, что профессор Валеорон не один, я поняла слишком поздно. Ну вот дернул меня кто-то прийти без приглашения. А у профессора гости.
Вернее, гостья. Я с удивлением разглядывала молодую женщину, невероятно прекрасную в своем изумрудном платье. Белые, покатые плечи прикрывала копна удивительно густых волос шоколадного оттенка. Большие, ореховые глаза рассматривали меня с таким же недоумением.
— Простите… — мои щеки залил румянец. Вот глупая! Может тут адептка экзамен перестаёт, а я мешаю.
Я развернулась, чтобы уйти.
— О! Виктория! Неужели это вы? Куда же вы пропали?
Из-за шкафа показался полноватый, седовласый, но начинающий лысеть, профессор Валеорон. Он радостно протянул мне руки, намереваясь обнять.
Я обомлела и не знала что делать дальше. Но размышлять долго мне не пришлось. Профессор сам шагнул ко мне на встречу и, действительно, заключил меня в свои крепкие объятья.
Девушка с любопытством разглядывала нас. А мне хотелось сквозь землю провалиться от стыда.
Когда же профессор Валеорон отпустил меня, он радостно воскликнул.
— Сколько же сил потрачено на ваши поиски, а вы вот, здесь, Виктория. Сами нашлись и пришли!
Мои щеки заалели ещё сильнее. Плащ показался ужасно жарким. Захотелось сбежать на улицу и подставить пылающее лицо под холодную снежную крошку.
Профессор Хьюберт, словно не замечая моего смущения, потянул меня за руку поближе к жарко натопленному камину. Мне показалось, что я сейчас просто напросто растают, как героиня одного старинного эпоса, сделанная из снега и льда.
— Ах, Виктория, ну право, вы повели себя как сущий ребёнок! Почему вы убежали после заседания комиссии? Я так долго вас разыскивал! Думал, что вы доверяете мне и обязательно обратитесь после того досадно провала. Но вас и след простыл.
Я удивленно хлопала ресницам, растроганная такой заботой пожилого профессора.
— Простите, профессор Валеорон. Я действительно поступила опрометчиво. После девяти положительных голосов за мой проект, я была раздавлена одним негативным откликом…
Полноватое, чисто выбритое лицо профессора Хьюберта исказилось, будто он лимон съел.
— Этот несносный профессор Андервуд. Хвала Небесам, скоро уже не профессор!
Я поежилась. Хотя согласна была с профессором Хьюбертом. И в голове крутились эпитеты похлеще, чем «несносный». Всё же профессор Валеорон был очень воспитанным человеком.
Лицо мужчины вдруг просветлело и он вскрикнул, всплеснув руками так неожиданно, что я испугалась.
— Совсем забыл! Дорогая моя, познакомься. Это та самая Виктория Хейз. Да-да, адептка, что занималась у меня перед поступлением. Я рассказывал тебе.
Профессор потянул меня в сторону и, подведя к девушке, отступил на шаг.
Мы оказались с красавицей нос к носу. Вернее, мой нос-картошкой, напротив ее утонченного, аристократического носика. Девушка была чудо как хороша. Чистая, слегка бледная кожа, словно фарфоровая. Огромные глаза словно у новорожденного олененка, обрамленные густыми ресницами.
Девушка смотрела на меня с интересом и затаенным подозрением. Это было видно по глазам. И по слегка поджатым губам.
— Рада встретить вас, Виктория, в добром здравии. Отец сильно переживал, когда вы пропали после провала на вступительных экзаменах.
Я смущенно потупилась. Ну кто я такая, чтобы профессор Столичной Академии Магии переживал за меня? Да ещё и делился своими переживаниями с другими.