— Виктория, девочка моя, ты проницательна. Не зря я так долго искал такую как ты! Да, ты абсолютно права. Всё именно так. У меня только лишь один промах. Лорд Андервуд отказался становиться королём. Глупец! Не понимает, что магия приходит в упадок! И если не предпринять шаги для её спасения, то высшие маги скоро будут вынуждены просить подаяние! О них будут вытирать ноги и их услуги уже никому не будут нужны!
Я ужаснулась тому, что профессор Валеорон даже не замечает, как своими словами настраивает своих же приспешников против себя. А вот лорд Андервуд понял. Усмехнувшись, некромант проговорил:
— Вы хотели, чтобы народ боялся магов. Чтобы вся власть была в ваших руках. Вы почти добились своего. Народ ропщет. Многие думают, что это я причастен к поднятию нежити. И тот вопиющий случай с городом, жители которого погибли в результате нападения нежити… Вы упорно пытались всех убедить, что это я. Вы желали видеть меня королём, которого все бояться и ненавидят?
Профессор Хьюберт довольно улыбнулся. Его обрадовало, что его талант руководителя оценён по достоинству.
— Ах, простой и в то же время гениальный план. Мальчик оказался на редкость талантлив, не правда ли? Он и сам не до конца тогда понял пределы своей силы. Немного перестарался. Но все сложилось как нельзя лучше. Ведь после этого он и нашёл нашу главную ценность. Викторию.
Я резко дернулась. Обернувшись к Арвину, я заглянула ему в глаза.
— Что он такое говорит? Арвин, ты же уверял меня, что причиной был он, лорд Андервуд. Что это его рук дело. Что он виноват в восстании нежити. Арвин? Скажи, что это не правда и ты ни при чем.
Парень сначала спрятал глаза, опустив их в пол. Но секундное замешательство прошло. Он взглянул на меня, и я поразилась. Его лицо стало холодной, непроницаемой маской.
— Вики, профессор не лжёт. Да, наконец я могу сказать. Это я. Я! Моя сила возросла невероятно! Я смог пробудить нежить на таком большом участке! Я! Мне все подвластно. Не только лорду Андервуду.
Лицо Арвина, которое мне всегда казалось юным и прекрасным вдруг резко превратилось в отвратительную маску. Холодное, злое выражение лица. Арвин с превосходством взглянул на лорда Андервуда.
— Я долго молчал. И ужасно злился, когда величайшее поднятие нежити приписали вам, а не мне! Эта несправедливость угнетала меня. Но час моего торжества настанет! И то, что я совершу, войдёт в историю Королевства.
Я отпрянула от Арвина, до того его лицо стало безобразным от злости.
— Какой час? Арвин, что ты задумал?
Профессор Валеорон достал карманные часы и довольно хохотнул.
— Осталось каких-то пару минут! По моим расчётам маги уже полностью установили защитный полог и защитная магия скоро иссякнет.
Я перевела взгляд на лорда Андервуда. Его лицо было мрачным. На скулах образовались желваки. Было очевидно, что мужчина понимает о чем речь. Да все понимают о чем речь! Кроме меня, разумеется.
— Профессор! Чего же вы радуетесь? Магии не будет и я не смогу вам помочь. Правда я не знаю, в чем именно моя роль.
Профессор Валеорон улыбнулся. Его глаза просияли.
— Это ведь не простое подземелье, ты ведь догадалась, да? Это бывшая тюрьма. Для магов отступников. И была она на этом месте гораздо раньше, чем Академия. Эти стены хранят историю того времени, когда чёрная магия не была ещё вне закона. Та самая магия, что привела на престол нынешнюю королевскую ветвь. Но со временем короли, поддавшись страхам, что маги несут зло, стали избавляться от своих верных соратников. В этом подземелье была оборудована самая надёжная магическая тюрьма. Она сдерживала магию любого, кто здесь оказывался. Потому то наш уважаемый лорд Андервуд и не может сейчас воспользоваться своими чарами. Но! Зимний Бал, который решил посетить Его Светлость предоставил нам великолепную возможность! Маги Его Королевского Высочества уберут магию в целях безопасности. А это значит, что защитная магия, сдерживающая сотни и тысячи мертвых магов-чернокнижников падёт. Больше их ничто не будет удерживать от того, чтобы восстать. О, это просто гениальный в своей простоте план! Маги-чернокнижники настолько ненавидят короля и всех его приближенных, что даже умерев, сохранили эту ненависть.