— Они же были зелёные! А сейчас простые стекляшки. Что же это?
— Магия. Не иначе. — съехидничал лорд Андервуд.
Вот так бы взяла и треснула этого зазнайку! Да жаль он и так пострадавший.
Пока я раздумывала над природой магии, превратившей мои серьги из изумрудных в обычные, некромант рвано выдохнул. Лицо его резко сделалось бледным.
— Лорд Андервуд, что мне делать? Вам срочно нужна помощь! Но выбраться из этих подземелий сама я не смогу. Меня сюда вели очень долго. И все коридоры с поворотами я просто не запомнила!
Мужчина попытался приподняться. Охнул и скривился.
— Боюсь и я вам не помощник в этом. Я это подземелье тоже плохо знаю.
— Как же вы меня нашли? Да ещё так вовремя.
Лорд Андервуд прикрыл глаза. Помолчал пару секунд. А когда он открыл глаза вновь, то я замерла. В его чёрных глазах что-то мелькнуло. Меня обдало жаром, словно я открыла окно на улицу в июльский зной.
— Я ведь уже говорил, вам Виктория, что смогу найти вас во что бы то ни стало и где бы вы не были. Моя печать вас не только защищала от магии профессора Валеорона. Она ещё и мне помогает чувствовать вас. Особенно, если вам грозит опасность.
Я непонимающе взглянула на свою руку. На запястье не было ровным счётом ничего. Вновь насмешка?
— Ваша печать сошла. Разве нет? Вы её сняли.
— Я всего лишь сделал её невидимой. Маленький фокус. Зато Хьюберт поверил, что нас больше ничто не связывает.
Я потерла руку. Печать не проявилась.
— Я её не вижу.
— А вам необязательно её видеть. Достаточно просто знать, что она есть. И что я смогу вас найти везде, куда бы вы не отправились.
Я всхлипнула и уткнулась в ладони.
— Я уже никуда не отправлюсь. И вы тоже. Мы умрём здесь, в этом подземелье. Ваша рана кровоточит. Вытащить кинжал я не смогу. Боюсь, что кровь пойдёт сильнее.
Лорд Андервуд застонал, когда попытался поменять положение. Я встрепенулась и постаралась помочь ему устроиться поудобнее.
— Я хотела спросить, как же вы выбрались из камеры? Ведь решётка была зачарована. Магия ваша в камере была бессильна. Вас выпустил Генри Дженкинс?
Лорд Андервуд, несмотря на боль, усмехнулся.
— Эти негодяи бежали словно крысы с тонущего корабля. Нет, Виктория. Меня спасло ваше заклятие «СимСимусАлора». Только вы опять что-то перепутали. Ваше заклятие отворило не просто решётку в подземелье. Оно отворило все двери в радиусе своего действия. Ваша сила и искреннее желание сделали свое дело. Прутья рассыпались и мы с Его Высочеством, выбрались на свободу.
Я обрадовалась. Даже заулыбалась.
— Значит принц жив? Какое облегчение!
— Жив. Мы с ним расстались там, в подземной тюрьме. Он отправился наводить порядок в Академии и собирать войско. А я отправился за вами.
Я вздохнула с облегчением. Села у стены и не спрашивая разрешения у лорда Андервуда подорожала его голову к себе на колени.
— Принц жив, злодеи повержены, восстание нежити не состоялось. Разве это не чудесно? Жаль, что насладится плодами наших трудов нам не удастся.
Лорд Андервуд тихо застонал, но мужественно сжал зубы.
— Ради таких моментов, я готов ещё раз сразиться с врагами, Виктория.
Я взглянула в бледное лицо лорда Андервуда.
— Ради каких моментов?
Мужчина замолчал. Лишь внимательно смотрел мне в глаза. Я прикусила губу, чтобы не торопить его с ответом. Было видно, что лорду Андервуду крайне тяжело даются объяснения.
— Ради тех, когда вы смешно морщите носик. Или когда начинаете икать в момент испуга. Или тех, когда от негодования краснеют ваши щеки. А может ради того момента, когда вы зовете меня просто по имени.
Я стушевалась.
— Я вас назвала по имени всего один раз.
Лорд Андервуд тихо засмеялся, хотя это далось ему очень непросто.
— Зато какой.
Я отвела глаза.
— Виктория, я бы хотел ещё раз услышать из ваших уст свое имя. В последний раз.
Я всхлипнула. Попыталась сдержать слезы, но не получилось. Пара капель сорвались с ресниц и побежали по щеке. Я смахнула их, чтобы не мешали разглядывать бледное лицо лорда Андервуда. Лицо мужчины, которого я так отчаянно любила и который бледнел все сильнее.
— Прошу! Не умирайте! Давайте я попробую вытащить кинжал! И постараюсь перевязать вас как можно туже.
Лорд Андервуд с трудом, но покачал головой.
— Нет, Виктория. Это не поможет, лишь приблизит мой конец. А я ещё не успел сказать вам самого важного…
Я уже не стыдилась своих слез. Они бежали по щекам, затуманивая взгляд и приходилось, все время смахивать их, чтобы не мешали.