— Помочь? Чем же вы можете нам помочь?
Умертвие запахнулось в свою рваную мантию и авторитетно заявило.
— Могу помочь вам призвать магию целительства.
Я обрадовалась и едва не вскочила на ноги. Во время опомнилась и, придерживая голову лорда Андервуда, переспросила:
— Магию целительства? Но для этого мне нужен профессор Валеорон! Он уже вряд ли жив. Его магия теперь мне не доступна.
Мне показалось или нежить только что фыркнуло?
— Доступна! Ещё как доступна! Вам, юная леди, доступны любые виды магии, с которыми вы соприкасались или будете соприкасаться. Вопрос лишь в вашей искренней вере в свои силы и в вашем резерве. Что наполняет вас силой? Что даёт вам толчок к движению? Что заставляет вас что — либо делать? Ну? Найдите это в себе. Почувствуйте. Ощутите прилив сил. А вместе с ними откроется и ваш внутренний резерв. Ваш неисчерпаемый источник магии.
Я послушно закрыла глаза и прислушалась к своим ощущениям.
— Любовь. Она даёт мне силы.
Умертвие радостно закивало головой.
— Вот и отлично! Черпайте в ней свои силы! Вы же истинный и абсолютный нуль!
Я глянула на довольное лицо умертвия.
— Откуда вы знаете?
Нежить поправил на себе мантию, оторвав при этом от неё солидный кусок.
— А разве я не представился? Ну надо же! Я думал, что мои заслуги в области магии столь значительны, что все знают кто такой профессор Столнберг.
Я ахнула и уставилась на нежить.
— Вы то самый профессор Столнберг? Который выдвинул теорию абсолютного нуля?
Умертвите поклонился мне, закинул край истрёпанной мантии на плечо.
— К вашим услугам, юная леди! Мои труды по изучению природы магических способностей останутся в веках! Ведь все началось с такого нуля как вы. Давным-давно, когда магия была дикой и необузданной, не было деления на магов разной направленности. Ну подумайте сами! Как можно ловить магический поток и при этом управлять только лишь огнём. Или водой. Абсурд! Нет. Первые маги как раз и были Нулями. Это позволяло им…
— Профессор! Благодарю за лекцию, но сейчас время идёт на секунды! Прошу вас!
Профессор Столнберг поправил сползающую мантию и ворчливо проговорил.
— Начнём с простого упражнения. Просто представьте себе человека с нужной вам магией. Желательно поблизости. Издалека или из прошлого не получится. Важна близость к объекту…
— Я поняла, поняла! Кларисса! Девушка-целительница! Она там, на балу. Её я хорошо запомнила.
Я закрыла глаза. Сосредоточилась на образе Клариссы. Это было сложно. Тяжёлое дыхание лорда Андервуда отвлекало. А ещё и профессор Столнберг.
— Профессор, могли бы вы не смотреть на меня так пристально? Ужасно мешает! — я открыла глаза и взглянула на умертвие с обсуждением. А тот склонился ко мне так близко, что, я даже золотую коронку на зубе разглядела на нижней челюсти.
— Прошу прощения! Я много изучал этот вид изначальной магии. Но никогда не видел её в действии.
Профессор Столнберг отодвинулся.
А я вновь принялась искать внутренним взором Клариссу. Каким-то шестым чувством, я увидела её, спрятавшуюся за колонной. Девушка пребывала в панике. А когда её кожи коснулась моя магия, то девушка испуганно вздрогнула и заозиралась. Моя магия словно тонкие белые змейки, проникли ей под кожу. Кларисса закричала, дернулась и упала в обморок. А я дотронулась до источника её силы внутри самой девушки. Зачерпнула магию. И присвоила её. Белесоватые змейки окрасились в зеленый цвет. Цвет лечебной магии.
Когда я открыла глаза, профессор Столнберг смотрел на меня осуждающе.
— Вам многому надо учиться, моя дорогая. И начать с того, чтобы подкрадываться к носителю магии незаметно. И резерв взламывать — это не то же самое, что ножом банку с консервированной фасолью. Тоньше работать надо! Аккуратнее! Так можно и до сердечного приступа человека довести.
Я стушевалась.
— Простите, профессор. Я делаю это впервые. В следующий раз постараюсь быть деликатнее.
Опустив руки на грудь лорда Андервуда я вздохнула, выпуская магию. Она накрыла рану на груди зеленоватым туманом.
— Грейт, я сейчас вытащу кинжал.
Лорд Андервуд не слышал моего предупреждения. И даже не охнул, когда я все же смогла вытащить клинок.
Отбросив его в сторону, я наложила руки на открытую рану, что выталкивала кровь и заливала грудь лорда Андервуда.
— Ничего не выходит! Он умирает!
Я едва сдерживала рыдания.
— Профессор! Что делать⁈
Умертвие поправило мантию и пожаловать плечами.