— Виктория, не время вешать нос. Чем быстрее мы разберёмся с проблемами нежити, тем быстрее выберемся на поверхность.
Я взглянула на откровенно веселящегося лорда Андервуда. Лицо мужчины было ещё бледным от кровопотери. Но в целом он уже выглядел гораздо лучше. К нему даже вернулась его вечная манера ехидничать.
— И не смотри на меня так. Это ты опять перепутала слова в заклятии и наделила нежить даром речи. Та же ошибка, которую ты сделала на вступительном экзамене. Одно слово, неверно произнесённое, и вот целое подземелье неупокоенных, обретших право голоса и желающих его высказать.
Я взвыла и схватилась за волосы.
— Замолчите все! Да! Все! Иначе я за себя не ручаюсь! Говорить будет только один из вас. И с одним из вас я и буду вести переговоры об улучшении жилищных и иных условий упокоения! И не все условия будут выполнены. Только те, которые реально будет воплотить. Потому, пожалуйста, не придумывайте фантастических историй.
Умертвия совещались долго. Никак не могли выбрать парламентера. Дошло даже до рукоприкладства. Вернее, костеприкладства. Два умертвия схватились в драке. По вырывали друг другу конечности. Потом долго бодались черепами и старались пнуть друг друга посильнее. Я не выдержала! Хлопнула в ладоши так громко, что эхо прокатилось по всему подземелью. Магия воздуха подняла вверх двух драчунов и разметала в разные стороны. Остальные враз присмирели. Один из умертвий робко вытянул вверх костяшку указанного пальца и проговорил:
— Может партию в шахматы? Кто выиграет, тот и выдвигает свои условия.
Толпа радостно закивала. Лорд Андервуд хмыкнул и подмигнул.
— Давай, Виктория, я верю в тебя. А если что, то твоя магия при тебе…
Что он имел в виду я не поняла тогда. Первые несколько партий я проиграла в пух и прах. И теперь должна была организовать посему преподавательскому составу улучшенные камеры упокоения, новые саванны.
— Виктория, на вашем месте, я бы хорошенько подумал. Потому как все эти нововведения обойдутся королю в круглую сумму.
Я вздохнула. Играть в шахматы меня учил отец. Но он не предполагал тогда, что от выигрыша будет зависеть казна Его Королевского Величества.
— Я очень стараюсь, лорд Андервуд! Но ты бы лучше не подначивал, а давал дельные советы. Потому как твой совет «конь бьёт ферзя» привёл к тому, что я потеряла слона.
Лорд Андервуд пожал плечами.
— Меня учил мистер Энар. А у него этот ход всегда был выигрышным. Кроме того, твоя магия могла бы тебе помочь. Двигать предметы может каждый маг воздуха.
Но и третья партия была скоро проиграна. Я удрученно констатировала:
— Грейт, а как думаешь, принц Лотран сильно расстроится, если главный бриллиант из его будущей короны теперь будет украшать брошь профессора Столнберга?
Некромант засмеялся.
— А это мы сейчас у него выясним.
Да. Как я сказала ранее, когда личная гвардия принца Лотрана нашла нас, было слишком поздно. Казна лишилась изрядной доли золотого запаса, а Корона Короля главной ценности.
Когда нас вывели на поверхность, уже наступило утро. Глаза слипались. Ноги едва переставлялись. Лорд Андервуд придерживал меня всю дорогу, хотя сам едва ли оправился от ран. Сил у меня хватало ровно на то, чтобы дышать и, иногда, охать. Хотелось упасть и уснуть. Да хоть вот тут, на ступенях Академии. Но сильные руки Грейта не дали мне пасть так низко.
— Виктория, прошу, потерпи. Осталось совсем немного. Карета уже в пути. Ещё чуть-чуть и ты сможешь отдохнуть. А если потребуется, то я дам тебе дополнительный выходной.
Я фыркнула.
— Знаете, лорд Андервуд, вообще-то, я на вас больше не работаю. Я увольняюсь. И не забудьте при расчете, что вы мне премию должны. Двойную. Вот выплатите и я уеду.
Лорд Андервуд аккуратно отодвинул меня с дороги бегущих к Академии лекарей в сопровождении магов-целителей. Многие адепты получили серьёзные травмы в результате паники и давки. И это они паниковали и давились, когда узнали о том, что принц Лотран пропал и заподозрили измену. Что было бы с людьми, если они узнали, что из подземелья Академии выбрались две с лишним сотни умертвий? Думаю, жертв бы больше. Но об этом никто и никогда не узнает. На нас с лордом Андервудом, после того, как допросил главный маг Его Королевского Величества, наложили заклятие о неразглашении государственной тайны. Профессор Валеорон был признан погибшим в давке. О том, что этот добродушный профессор едва не устроил форменный ужас, никто бы не поверил. И оттого все искренне будут скорбеть о его кончине. Тело профессора было решено не хоронить в стенах Академии дабы тем самым не подвергать остальные умертвия опасности быть втянутыми в склоки, интриги и заговоры.