- Не помню, - решительно ответила я. – И вообще, я ничего не помню.
- Что значит, ничего не помню? Вы знаете, кто вы?
Я перевела взгляд на мэтра, тяжело вздохнула. Ситуация начинала обретать опасные контуры. Хоть плач. Может, правда, заплакать? На меня смотрели три пары глаз. И в голову пришла единственная разумная мысль. Я – в неизвестном месте. То ли провалилась во времени, то ли… То ли попала в неизвестное пространство иного, загадочного мира, откуда мне нет выхода. Значит, как вариант, разыгрываем амнезию. Не знаю, как она здесь называется. В общем, задача понятна.
- Мари, вы дочь умершего год назад виконта Кастри.
- Мой папенька умер? – Переспросила я, изобразив на лице волнение.
- Только этого нам не хватало, девочка потеряла память, - с непроницаемым спокойствием произнес мой доктор. А монахини взволнованно переглянулись.
- Мать Небесная, - прошептала одна из них.
- Именно так, детка. Вы уже выплакали свои слезы по поводу кончины батюшки, поэтому сейчас спокойно слушаете меня дальше. Мари, вы находитесь под опекой своей мачехи, Фионы Кастри. По законам Арданерии, ваше совершеннолетие наступит через полгода, и вы сможете жить самостоятельно. Кстати, дом останется за госпожой Фионой, а большая часть накоплений перейдет вам. Но, насколько мне известно, в настоящее время ваша мачеха единолично пользуется всеми банковскими счетами и акциями. Поэтому, я бы на вашем месте снисходительно относился к факту вашего будущего. Что вы получите в день совершеннолетия – только оракул знает. Жизнь – она вообще непростая штука. Вы понимаете меня, Мари?
Я кивнула. Как интересно! Доктор намекает, что у меня, то есть у неизвестной мне Мари, есть шанс остаться на бобах, как говорят у нас? Вполне вероятно. Классика… А доктор хорош. Как завуалировал смысл! И при этом все ясно и понятно. Когда наступит совершеннолетие, Мари останется ни с чем. Скорее всего…
- Мэтр, пришла госпожа Кастри, - в дверях показалась голова взволнованной служанки.
- Пусть проходит, - со вздохом ответил доктор.
Она быстро вошла в комнату, подозрительно повела глазами и устремилась ко мне.
- Мари! Оклемалась, слава Небесным!
Ну точно мать родная. Ага.
- Мэтр, как моя падчерица? Я ее забираю.
Решительность этой дамы восхитила бы и генерала. Такой напор не остановить. Ни лекарю, ни монахиням, поджавшим губы и сложившим на груди ладони. Можно сделать вывод, что репутация этой дамы известна далеко за пределами этого гостеприимного дома, приютившего меня.
Не скажу о себе, что я робкого десятка, но и не скандальная. Вполне себе спокойная, уравновешенная дама тридцати семи лет. Хотя, были в жизни ситуации, когда приходилось отстаивать и точку зрения и репутацию. В свои годы, я много что повидала. Безденежье, чужой угол, когда мать продала квартиру, чтобы прокормить отчима-алкоголика, да и сама она любила приложиться к рюмке. Были пакости от ближних, и от дальних… Не люблю вспоминать. Но сейчас видимо придется разбудить свой боевой дух. Только вначале – приглядеться, понять, куда попала, и кто те люди, из-за которых Мари Кастри бросилась под телегу.
*
Темная комната на втором этаже огромного особняка, осветилась свечой. Послышался тихий вздох, и ее пламя слабо колыхнулось.
Маркиз Эдион Рисби – десятый претендент на королевский трон, пятый в списке тайных хранителей Печати Истинной Магии, и первый в королевстве инквизитор, взирал на себя в зеркало, стоя прямо, как ледяная глыба. Его тяжелый взгляд, казалось, буравил свое отражение. В глубине большого овального зеркала плавало нечто таинственное, темное, в черных бликах. Глаза маркиза медленно налились этой чернотой. Грудь молодого мужчины вздыбилась в такт дыхания, ладони сжались, руки затряслись от неимоверного желания ударить. В зеркало, в это нечто, в зло, которое не отпускало его, заставляя подчиняться неизвестному колдовству. Но разум возобладал. Мужчина с усилием оторвал взгляд и опустил кулаки.
- Не время. Я еще поживу, - буркнул он тихо, схватил кусок бархатной ткани, валявшейся на полу, и набросил его на зеркало. – Рон!
В комнату вошел немолодой слуга с пышными седыми усами.
- Ваша светлость, - поклонился он.
- Как Клементина?
- Спит, ваша светлость.
- Карету.
Через несколько минут, маркиз, с болезненным видом откинувшись на мягкое сидение, покачивался в такт хода экипажа, задумчиво глядя на узоры обивки. Его не волновал рисунок, его сейчас ничего не волновало. После того, как черная тень выпила дань, маркиза еще сутки будут мучить боли в грудине и слабость в теле.