Вдох-выдох, понеслась. Оказывается, я умею бегать очень быстро. И даже петляя, не сбавляя скорости. Потому что в меня сразу же пальнули магией. Я неслась к древнему кладбищу, делая ставку на скорость, а не на скрытность. На моей стороне была невидимость, но колдуны ориентировались на звук. Под ногами шевелилась земля, ползли растения. В мою сторону, разбрасывая снопы искр, летели сгустки огня, сотканные наспех. Сердце бешено колотилось от страха. Все взрывалось, бахало и дымилось прямо там, где я была только что, заставляя резко менять направление. Один огненный шар с треском взорвался над головой. Поддавшись внезапному порыву, я рухнула на землю за секунду до того, как он меня достиг. Брызнула комьями земля, окатив сферу. Я подняла голову. В шаге впереди дымилась черная подпалина.
– Видели? – восторженно завопил Фэттиан. – Там девчонка! От взрыва тень маленькая. За ней!
«За ней» – очевидно, подразумевалось магией, а не ногами, потому что колдуны усилили огонь. Уворачиваться стало значительно труднее. Раньше колдуны мешали друг другу, а теперь приноровились, работали слаженно. До стены оставалось совсем чуть-чуть! Наверно, я сошла с ума, раз решила противостоять Темным. Даже не одному – трем.
– Ну Илгра, ну ходок! – азартно орал Фэттиан. – Даже тут бабу нашел. Кто она?
– Тронешь ее, и я тебя в пыль превращу! – прокатился по поляне рык Илгры.
Оглянувшись на бегу, я увидела, как разлетелись в клочья удерживающие Иелграина корни. А близнец, что устраивал торнадо, схватился за виски и, вскрикнув, повалился на землю. Так им! Но помощь Илгре все равно не помешает.
Огромный огненный шар вломился в стену древнего кладбища, оставив в ней пробоину.
– Фэт, ты дурак! – завопил боящийся аекков Кхалн.
А я ухмыльнулась. С разгона влетела в скопление склепов и могил и замахала руками.
– Ко мне! Эй! Все сюда!
Надеюсь, невидимость аеккам не помеха. Они же ползут на Силу.
Тени не тупые. С ними можно договориться. Наверное. На этом базировался мой план. Их заперли здесь, и они вряд ли довольны таким положением дел. Допустим, каждый из этих колдунов стал аекком по собственной воле. Когда-то. Ну или почти по собственной – под гнетом обстоятельств. Но сотни и сотни лет сидеть на одном месте? По сути, в тюрьме. Вместо того, чтобы самостоятельно распоряжаться своим посмертием. Оттого аекки и злые, что выбора им не дали. Ведь чего желает любое разумное существо? Свободы.
– Эй! Эй, все сюда! – орала я. Носилась меж усыпальниц, привлекая внимание. Трясла руками. Даже по надгробным камням стучала. – Выходите, аекки! Я знаю, что вы здесь!
Потом опомнилась: день же ясный! А Тени выходят ночью. И рванула в ближайшую усыпальницу. Ввалилась туда, едва не снеся дверь с петель, эффектно вышло. Аекк обнаружился сразу же. Густая темнота отпрянула от дверного проема, спасаясь от хлынувшего внутрь света, забилась в угол и пронзительно зашипела.
– С-с-с ума с-с-сошла? Это мой дом! Пош-ш-шла прочь!
Чудо, я ее понимала!
Тень добавила еще парочку очень эмоциональных выражений, и я снова ее отлично поняла.
– Ты-то мне и нужна! – я кинулась к тьме как к родной, и аекк с ужасом попытался исчезнуть. Все-таки фактор неожиданности – прекрасная вещь.
– Одичавш-шие какие девуш-шки пош-ш-шли! Тебе чего надо, х-хамка?
– Я не хамка. Я ассистентка колдуна. И мне очень нужна помощь. Зови всех! Пожалуйста! Вы же можете как-то… перемещаться тут. У себя.
Говоря так, я прилаживала на место дверь, но та возвращалась в положенное ей состояние плохо. Замечательно, что склеп был надежный, глубокий. Под его сводами царил сумрак. И даже частично восстановленная дверь превратила его в томное предвестие ночи. С несколькими светлыми пятнами у входа.
– Допус-стим, можем. – Аекк с любопытством наблюдал за моими действиями. – Но вс-се эти наглые рож-ж-жи мне надоели за с-с-сотни лет. Не хочу гос-с-стей! Натряс-сут тут негативом, а мне дыш-ш-ши.
– Вот! Вот! – возликовала я. – А что, если я могу помочь в этом вопросе?
– Убрать у баранов негатив?
Аекк заинтересованно подобрался ближе. Я попятилась, благоразумно держась на свету. Диалог налажен, но доверять рано.
– Боюс-сь, мои коллеги будут довольны, только ес-сли выпьют тебя дос-с-суха, глупая девоч-чка. Мужчины не меняются даже после с-смерти. С-с-сыты – с-счас-с-стливы. Оголодали – глядят дикими умертвиями. Уходи, пока можеш-шь. Я с-сделаю вид, что тебя тут не было. А дверь с-сама с-с-сломалась.